Евангелие от IT. Как на самом деле создаются IT-стартапы

ИТ-компании также давят на правительство США с целью увеличить число квалифицированных работников из-за рубежа, которым будет разрешен въезд в страну по визам H-1B. Райх говорит, что это тоже способ снизить затраты на труд. В своем посте на Facebook от 2015 года Райх вспоминает, что, когда он работал, в 1990-х годах, работодатели из Долины говорили, что не могут найти квалифицированных работников в Соединенных Штатах, «хотя на самом деле они не хотели платить более высокую заработную плату американцам». Работников из других стран «легко запугать, потому что если они потеряют работу, им придется покинуть США», – сообщал Райх.

Почему ИТ-компании так одержимы снижением затрат? Посмотрите на их финансовые показатели. Многие из них не приносят дохода. Самое большое различие между современными технологическими стартапами и теми, что ведут свою историю из доинтернетовской эпохи, заключается в том, что компании, принадлежащие к старой гвардии, такие как Microsoft и Lotus Development, приносили их владельцам большой доход почти что со дня их основания, в то время как многие нынешние компании годами теряют огромные суммы даже после размещения своих акций на бирже. Им нужно постоянно снижать издержки при помощи таких методов, как VORP Халлигана.

Еще более интересный вопрос: почему существует так много компаний, остающихся в бизнесе, но теряющих деньги? Кажется, мы видим здесь особую бизнес-модель. Смысл создания компании состоит в получении дохода, или, по крайней мере, так думали раньше. В 1990-х, во время первого бума доткомов, в Кремниевой долине была создана компания нового вида, которая на протяжении многих лет может терять деньги и фактически никогда не приносить дохода, и, несмотря на это, сделать своих основателей и инвесторов невероятно богатыми.

Переломный момент произошел 9 августа 1995 года, когда Netscape Communications, создатель первого веб-браузера, крайне успешно вышел на IPO и увидел, как его акции возросли в цене почти втрое в первый же день. До тех пор обычно ожидали, когда компании начнут приносить доход, и только потом начинали продавать акции. Netscape был по уши в долгах. Мэри Микер, инвестбанкир Morgan Stanley, взявшая на себя организацию IPO, позже вспоминала в Fortune:

Не рано ли было становиться публичным акционерным обществом? Конечно. Существовало общее правило, согласно которому компания должна пройти через три квартала безусловного активного роста выручки. И также традиционно нужно было посмотреть на три квартала рентабельности – с точки зрения ее улучшения; это касалось более новых компаний. В то время Netscape не была прибыльной, так что это точно было новой идеей. Но рынок был готов к новому набору технологических инноваций, а Netscape оказалась той самой компанией: в нужном месте, в нужное время и с правильной командой.

За свое короткое существование Netscape потеряла много денег, но, несмотря на это, несколько человек разбогатели. В 1999 году, на пике бума доткомов, AOL купила Netscape за 10 миллиардов долларов. После этого Netscape отошла на задний план. И все же один из соучредителей Netscape Марк Андриссен якобы ушел с акциями на сумму почти 100 миллионов долларов. Другой соучредитель Джим Кларк, как сообщают, сколотил состояние в 2 миллиарда долларов. В интернете никто не знает, что ты собака, – известная фраза с картинки 1993 года в New Yorker. История Netscape добавляет сюда новых красок: в интернете, по крайней мере до тех пор, пока речь не заходит об инвестициях, никому нет дела до того, что ты на самом деле собака.