Евангелие от IT. Как на самом деле создаются IT-стартапы

Изабель, тридцать четыре года, проработала три с половиной года в HubSpot, есть годовалый ребенок, она только что вышла с больничного, длившегося месяц, когда ее босс, которому двадцать с чем-то лет, сообщил ей, что она не оправдывает ожидания и может считать себя уволенной. Дениз, тридцать пять лет, работала в HubSpot четыре с половиной года, но однажды ей сказали (через Джордан, двадцать восемь лет), что ее должности больше не существует, хотя ее отдел продолжает активно набирать людей на работу. Дениз разрешили поработать еще две недели. За это время Череп полностью игнорировал ее. Он ни разу не подошел, чтобы поговорить с ней, поблагодарить за работу или сказать, что ему жаль, что все так сложилось. Он проходил рядом с ее рабочим местом. Он видел ее – она сидела прямо перед ним – и ничего не говорил. Он вел себя, как ни в чем не бывало. А в то же время Дениз едва сдерживалась. Она плакала в своей машине. У нее начались приступы паники перед работой. Она чувствовала себя униженной. Женщина понятия не имела, что сделала не так и почему ее увольняют.

Пэйдж, тридцать пять лет, выгнали в пятницу утром, за несколько недель до достижения того трудового стажа на этом месте, когда она смогла бы претендовать на дополнительные опционы. Ирония состояла в том, что Зак уволил ее во время бесстрашной пятницы, нашего феминистского упражнения по тимбилдингу. В то время как на первом этаже, в переговорной, группа только что выпустившихся из колледжа молодых дам рисовала что-то на полу, Пэйдж, работавшую в свое время аналитиком на Уолл-стрит, на втором этаже выгоняли с работы за якобы недостаточную продуктивность. Зак велел ей забрать свои вещи и уйти. Она уволена. Прямо сейчас. Она не получила выходного пособия. Она вышла, едва сдерживая слезы, и написала мне уже в машине: «Ты не поверишь. Меня просто взяли и уволили». Когда я ей позвонил, она плакала.

Один коллега из отдела маркетинга рассказывал мне, что в 2011 году, до моего прихода, другую женщину тридцати с чем-то лет уволили спустя всего четыре месяца. Она была беременна близнецами. «Компания может делать что хочет», – заверил меня один из менеджеров, и у меня отвисла челюсть.

Это Новая Работа, но на самом деле это просто новая страница старой истории, той, где капитал эксплуатирует труд. Разница состоит лишь в том, что теперь эксплуатируют с широкими улыбками на лицах. Всё на этом новом месте работы, от сумасшедшего антуража до разговоров об изменении мира, россказнях о героических путешествиях и бонусах, которые на самом-то деле и не бонусы вовсе, – все это существует с единственной целью, состоящей в снижении затрат на труд, чтобы инвесторы могли максимизировать свой доход.

Мы – команда, а не семья. Прямо как игрок Главной лиги бейсбола – в любой день тебя могут убрать. Но, эй! Наслаждайся конфетками.

Разница между капитализмом такого рода и тем, с которым столкнулась Норма Рэй, заключается в том, что ИТ-компании знают, как свои недостатки выставить за достоинства. HubSpot предлагает неограниченный размер отпуска и преподносит это как бонус. На деле же такая политика экономит HubSpot деньги. Если в компании существует традиционный план отпусков, то закон требует выделять денежный резерв для покрытия расходов на отпуска, которые компания обязана предоставлять своим сотрудникам. Когда сотрудник уходит или его увольняют, компания должна оплатить положенные ему отпускные дни, которые он накопил. Но если в компании нет плана отпусков, то ей не нужно выделять на это денежный резерв. Это очень удобно, ведь компания может увольнять людей, не выплачивая им отпускные. Пэйдж, которую уволили спустя одиннадцать месяцев работы, брала только пять дней отпуска. В традиционной компании ей причиталась бы выплата за неделю или две неиспользованного отпуска, но от HubSpot она не получила ничего. Подумайте о количестве людей, приходящих и уходящих, и вы сможете понять, сколько средств экономится.

Еще один способ снизить расходы на оплату труда – вообще отрицать статус сотрудника. Uber, компания, предоставляющая услуги поиска и вызова такси или частных водителей, экономит деньги, квалифицируя водителей как независимых исполнителей, а не как сотрудников. В Uber говорят, что водителям так больше по душе, потому что им нравится свобода. Uber с другими компаниями «экономики взаимопомощи» создают новую форму крепостного права, подкласс фиктивных работников, получающих низкую заработную плату и не имеющих права на социальные гарантии. Как в июне 2015 года заявил в своем посте на Facebook бывший министр труда Роберт Райх: «Экономика совместного потребления – вздор; она становится экономикой совместного потребления объедков».