Читаем Еврейский взгляд на русский вопрос полностью

История изгнания Израиля в Европе полна примеров нечеловеческих преследований, соответствуя модели беспричинного озлобления злонравных язычников против избранного народа. Разумеется, можно найти и в ту пору прегрешения у Израиля, но в обобщении мы справедливо говорим о нещадном гонении со стороны злонравных. В России мы не знали таких тягостных гонений за веру, как в Европе, но и там прошелся бич по изгнанникам Израиля.

В начале прошлого века из нашей среды вышли люди, не просто увлеченные идеей светского мессианства, но и творившие неведомые за всю новую историю Израиля чудовищные преступления. Садисты с Беломорканала – это не падшие и согрешившие из дома Израиля, но это ведь души наших поработителей в Египте, «первенцы Египта». Звались эти нелюди еврейскими именами, что и породило глубинное непонимание произошедшего как нами самими, так и окружающими.

Разумеется, эти преступники полностью порвали со своим народом. Они расторгли узы с Израилем даже в самом упрощенном бытийном смысле. Не только не было «еврейского заговора», но эти пуще русских атеистов громили синагоги и преследовали раввинов с остервенением неистовых инквизиторов. Своих били с особой жестокостью, но и других не щадили отнюдь. Не они одни, конечно. В гражданской войне такая кучка злоумышленников никогда не победила бы. Более того, подавляющее большинство евреев не шло за революционерами первое время. Только позже скатились многие в общую бездну грехопадения, да это уже не Великое Смешение, а наши грешники с другими грешниками. Но «первенцы» впечатались в события со значимостью, требующей осмысления. Ведь никогда среди евреев жестокости не замечалось, а те лагеря для уничтожения возводили. Нельзя просто отмахнуться от них. Им верную оценку дать должны мы. Великое Смешение, первенцы египетские, Амалек.

Парадоксально, но именно вышесказанное подтверждает избранность Израиля в его исконной миссии. Если его обратность такую разрушительную силу имеет, то какую благость может принести человечеству раскрытие духовных сокровищ, вверенных Творцом Аврааму и его потомкам? Внутренний смысл Торы и все наше духовное учение находились за семью замками. Пришло время самим прильнуть к полноте исконного учения Израиля и не довольствоваться более в диалоге с другими народами жалкой апологетикой.

Мессианская миссия духовного возрождения возложена на нас. Виленский Гаон раскрывает, что может появиться у нас в мире союзник, в подобие древнего Кира, нареченного Творцом через пророка Исайю помазанником. Более того, он даже поможет, возможно, очистить землю Израиля от нечисти. И намекает, что раскрытие предтечи с севера будет. И еще намекнул: «Когда Россия войдет в Стамбул, я наряжусь в праздничные одежды». Только пусть никто не узреет в вышесказанном попытки предсказания. Мы говорим о смысловой возможности такого развития событий, но не пытаемся утвердить именно такой событийный ряд.

Неспроста ведь именно с русским народом мы прошли через великое грехопадение. Чтобы вместе восстать и восстроиться. Но не в смешении. Наше прегрешение и грехопадение было не иначе как русско-еврейским Великим Смешением. А теперь каждому взлелеять должно свое почвенничество.

Сфат Эмет еще сто лет назад учил, что корень святости обнаружен в истоках всякого языка. Не в безликой либеральной говорильне, а в исконной речи, первообразной, направленной на постижение библейских откровений. Первый шаг вперед я сделал в толковании на русском языке Псалмов Давида. И жду других, способных продолжить и развить.

Русско-еврейское исправление не в новом смешении. У каждого из нас есть своя страна и своя земля. На почве родной укрепившись, духовное восставив над бытийным, мы можем речь повести на новом языке. Прошлое правдиво разберем, чтобы настоящее исправить и будущее построить.

Перечитав и переосмыслив, мы устраним то непонимание, которое отличало русско-еврейский диалог. Как высота взлетов Израиля, так и его печальные грехопадения уникальны и порой выходят за привычные рамки исторической канвы. Поэтому и понимание искать надо через метафизические аспекты, а не через обычный событийный ряд.

Трудно переоценить важность для русских и евреев правдивого разбора грехопадения в XX веке. Солженицын стал первым, кто осмелился указать на основные события и поставить вопросы. Теперь нам надлежит углубиться и понять суть свершившегося. А потом осознать величие нашего времени и миссии, возложенной на каждого из нас. Ошибок прошлого не повторять и двинуться вперед, но не навстречу светскому идолу, а – к мессианскому избавлению. Не в грехопадении и смешении, а в осмысленном содружестве.

Эта книга предлагает размышления о том, что видится важнейшим в русско-еврейском симбиозе. Она раскрывает впервые на русском языке важные аспекты тайного учения Израиля. Мы осознаем особую ответственность при разборе процесса сближения между Сионом и Москвой. В эти дни он представляется необратимым.

Глава 1

Русско-еврейский симбиоз в перспективе поколения

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика