Читаем Еврейский взгляд на русский вопрос полностью

Семьдесят лет насильственной ассимиляции и фальшивого интернационализма никак не повлияли на особое отношение к евреям в России. Израиль и «еврейский вопрос» продолжают волновать русских людей куда больше, чем их насущные национальные проблемы внутри России. Ассимилянтский лепет о том, что евреи такие же, как все, звучит особенно неубедительно в свете событий последних лет.

Русский антисемитизм имеет глубокие корни, он иррационален и отвратителен, как любая форма бессознательной ненависти. Однако сегодня он питается в немалой степени и грубыми ошибками евреев-ассимилянтов. Полагаю, что даже самая правильная линия поведения со стороны евреев не сведет к нулю разгулявшийся антисемитский шабаш, ибо нет для слабоумных и бездуховных более удобного способа объяснить собственные неудачи, чем объявление небольшой группы людей козлом отпущения. Однако это не освобождает нас от необходимости беспристрастной и честной оценки собственной роли в происходящих в России событиях.

Помню, что еще в 1975 году Александр Исаевич Солженицын говорил о своей искренней поддержке евреям, репатриирующимся в Израиль по национальным или религиозным соображениям. При этом он справедливо добавил, что не приемлет попыток поучать Россию со стороны тех, кто эмигрировал на Запад в поисках лучшей жизни. Я бы добавил к этому, что и проживающим в самой России евреям следует оставить решение русских проблем самим россиянам.

Какие бы глубокие корни ни пустили в России ассимилировавшиеся евреи, они остались временными и нежелательными гостями, которых терпят с неохотой. Более того, кризис последних лет, сопровождавшийся открытыми проявлениями юдофобства, пробудил в сердцах обрусевших евреев тягу к своей стране – к Израилю.

Это свойственно не только евреям, но и всем людям. Спокойная и сытая жизнь притупляет стремление индивидуума к осознанию Истины, если ему не привили с детства потребности искать стезю Господню. Но в минуты испытания пробуждается его подлинное «я», когда стоит он один перед Богом и не может уже спрятаться за спину соседа. Говорят, что даже ренегат Каменев, принесший еврейскому народу множество бед, воскликнул «Слушай, Израиль», когда его вели на расстрел.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика