Еврейский взгляд на русский вопрос

Можно сказать, что провалившаяся в Иране консервативная революция побеждает в Израиле в образе эволюционного процесса изменения общественного климата. Избыточно высокий уровень израильской «толерантности» смущает постороннего наблюдателя. Более того, внешний мир сегодня не в состоянии понять, что у нас не будут казнить вероотступников и не будут ограничивать граждан в их правах, даже когда религиозное население составит девяносто процентов. Мы видим это на примере Иерусалима, где две трети еврейских жителей строго соблюдают законы Торы. При явной тенденции укрепления и роста религиозного населения «свободы» светского населения не были ущемлены нисколь. Наши духовные лидеры были правы, что побеждать надо в школах, в духовных семинариях, в количестве прочитанных книг и в роддомах, но не на улице и не в телевизионных студиях. А мы прибавим, что близится время побед и на выборах в Кнессет и в телевизионных студиях.

Религиозное население Израиля занимает первое место в мире по филантропии. Оно также держит, несомненно, мировое первенство по изучению теологии как в количественном, так и в качественном смысле. Мы говорим не менее чем о трехстах тысячах совершеннолетних мужчин, проводящих полдня и больше за книгами Библии, фолиантами Талмуда и трудами еврейских философов и мудрецов каббалы. При всей возможной критике принятой системы изучения текстов и молитвенной службы в большинстве наших семинарий, разница между нами и теоретическими конкурентами по качеству выпускаемых книг и глубине духовного постижения измеряется световыми часами. Мы говорим об объективных показателях, общих для всех конфессий, согласно которым высокие оценки получили бы и такие теологи, как Мухаммед Газали или Игнат Бренчанинов. В наше же время книги таких раввинов-современников, как Арье Каплан, Моше Шапиро, Моше Лурье, Мордехай Шрики, Яаков Адес, Моше Шац, не имеют подобия. И это только знатоки мудрости каббалы, а есть ведь еще и талмудисты, законодатели и библейские экзегеты высочайшего уровня.

Однако нашей очевидной и зримой слабостью является отсутствие действенного и живого связующего звена между упомянутыми исполинами и реальными общественными фигурами. Представленные в Кнессете религиозные партии мало чем отличаются в лучшую сторону от своих светских сестер по демократическому шоу. Среди ста двадцати народных избранников мы найдем нескольких симпатичных людей, но, тем не менее, обнаружим пропасть между ними и подлинными носителями мудрости.

А ведь без этой связующей ипостаси проток света и мудрости от вознесенных к народу Израиля в его массе затруднен до крайности. Признаем, что серьезную попытку в этом направлении совершил покойный раввин Меир Кахане, но ему катастрофически недоставало универсального каббалистического воззрения для выстроения полной и гармоничной картины. Можно также сказать, что кшатрий внутри него часто брал верх над брахманом.

Переход от галутного существования к бытию в собственном государстве и к мессианскому царствию был отмечен катастрофой истребления большей части европейского еврейства. Инаковые качественно, но сильнейшие духовные потрясения требуются во всех сферах мировоззрения и общественного делания для достижения уровня, требуемого нашим временем. Это не созидание новой Торы, но умение распространить Тору на реальные события и предметы вокруг.

Еврейская политика в галуте была не иначе, как попыткой балансировать между лояльностью местной власти и абсолютным императивом самосохранения как народа Израиля. Излишняя вовлеченность во внутренние дела страны проживания воспринималась всегда как отход от традиционной линии. Знаменательна позиция рабби Менахема-Менделя из Коцка, который отклонил в 1848 году предложение польских повстанцев против России бороться за гражданские права евреев. Он прямо сказал им, что евреям не нужен статус равноправных граждан, ибо Творец направил их в изгнание и что чувствовать себя на чужбине должно пришельцами, а не членами гражданского общества. Само собой разумеется, что участие евреев в левых революционных или либеральных движениях в странах изгнания было грубейшим нарушением норм традиции и восстанием против Торы в первую очередь.