Читаем Еврейский взгляд на русский вопрос полностью

А что такое политика спасения мира и что есть мессианский взгляд на мир? Если нынешняя борьба за избавление от однополярного гнета направлена на восстановление базисной справедливости, то мессианская идея требует претворения в жизнь конечных идеалов. Мессианский взгляд – это умение выявить в каждом народе самое лучшее и подлинно святое. Отделить зерна от плевел – это первый этап. Обустроить мировую гармонию – это и есть мессианство, когда каждый народ и каждый человек найдет свое место и оптимальное применение в рамках вселенского блага.

ИЗРАИЛЬ ГЛАЗАМИ РЕАЛИСТА

В книге «Гибель Запада» Патрик Бьюкенен приводит давнишний разговор с Ричардом Никсоном о долгосрочных перспективах Израиля. Бывший президент США, словно римский император, обращающий на гибель гладиатора, «опустил ладонь большим пальцем вниз». Бьюкенен приводит слова своего бывшего шефа с нескрываемым злорадством и с ухмылкой и подчеркивает, что Голда Меир называла Никсона «лучшим другом Израиля». Выдвигая тезис о неизбежности демографической катастрофы для Запада, этот республиканский политик и публицист убежден в том, что погибель неминуча и для Израиля, но не только:

«Израиль – это богатая современная страна, окруженная бедными и хранящими обиды соседями. Подобно тому, как западные интеллектуалы являются самыми тяжелыми порицателями западной истории, «пост-сионистские» «новые историки» обрисовывают историю рождения своего государства самыми мрачными красками. И подобно тому, как на Западе верят, что все народы смирятся с тем, что у них есть, некоторые израильтяне верят в возможность держать палестинцев в их «бантустанах» в Газе и на Западном берегу, а те смирятся со своей участью. Но почему они должны смириться? Когда китайцы будут в двадцать, а не в десять раз превосходить по численности русских, то почему бы им не попытаться вернуть себе те территории, которые Россия отняла у них в пору своего могущества и слабости Китая?»

Демографическую угрозу Израилю любят варьированно мусолить наши пораженцы внутри страны и внешние недруги. Мы слышим о нашем «демографическом кошмаре» от нынешнего американского госсека Джона Керри. А в недавнем прошлом председатель ООП Арафат клятвенно обещал победить Израиль при помощи «демографии и демократии». Наш враг бывал порой искренен. Он прямо сказал, что готовит нам смерть через «арабскую матку» и нашу израильскую демократию.

Помнится отчет Центрального статистического бюро по Израилю от 1999 года. Тогда гражданами Израиля числились 6 300 000 человек, среди которых 1 400 000 – арабы. 22 процента граждан страны относились к меньшинству внутри границ государства, но видели себя в регионе большинством. Да, совсем еще недавно плодовитость арабских женщин стабильно приближалась к пяти детям на мать. Совсем недавно в еврейских семьях можно было зафиксировать всего «2,6 ребенка».

А 28 декабря 2005 года Центральное статистическое бюро констатировало, что к концу 2005 года численность населения Государства Израиль достигла 6 986 300 человек, увеличившись за год на 116 800 человек – на 1,7 %. Среди граждан Израиля – 5 308 300 евреев (76,0 %), 1 375 600 арабов (19,7 %), 27 700 христиан неарабского происхождения (0,4 %) и 274 700 людей нееврейского происхождения, прибывших в Израиль на основании Закона о возвращении преимущественно из стран бывшего СССР (3,9 %). Конфессиональная структура арабского населения: 1,142 млн мусульман (включая бедуинов), 119 тысяч христиан и 115 тысяч друзов. Численность евреев увеличилась за год на 70 700 человек (1,4 %), арабов – на 35 200 (2,6 %), христиан-неарабов – на 400 (1,5 %), а остальных категорий населения – на 10 300 (3,8 %).

Сухая статистика также свидетельствует о том, что «средняя» израильская женщина рожала 2,6 ребенка. В арабском секторе рождаемость все еще выше, чем в еврейском, но падает («средняя» арабская женщина рожала четверых).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика