Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.

Наряду с этой эволюцией верховного суда также наблюдался значительный рост уважения и количества дел подчиненных ему государственных судов, находившихся в руках прево и бальи.

Есть еще два факта, которые следует отметить в этом контексте как представляющие огромную важность в государственной централизации. Один из них — введение системы апелляций, второй — возрождение изучения римского права.

Развитие ряда королевских судов могло хорошо послужить централизации королевского домена, даже если бы их действие ограничилось этим, но было бы мало пользы в консолидации Франции, если бы еще не исчезнувшие феодальные суды великих феодов оставались неподотчетными и независимыми. При Людовике Святом и его сыне право апелляции, существовавшее раньше в некоторых частях королевства, было установлено для всей Франции — право апелляции в королевские суды, местные и высшие, по делам всех феодальных судов любого разряда, в том числе самых великих и независимых сеньоров, таких как король Англии в качестве герцога Гиени[114].

Бароны, по-видимому, не сумели ясно осознать, что установление этого права апелляции к королю революционизировало всю ситуацию и в действительности привело к полной ликвидации их политической независимости; но то, что они решительно сопротивлялись этому наступлению королевской власти, совершенно очевидно из многочисленных ордонансов, провозглашенных в последующий период против тех средств, к которым прибегали они для сохранения независимости своих судов. Однако их способность к сопротивлению была подорвана теорией королевской власти, всегда существовавшей в феодальном праве, которая затем значительно развилась под влиянием римского права. Если король считался верховным источником права и справедливости и право барона на осуществление суда было лишь делегированным, то не было никаких оснований для отказа в апелляции в королевские суды.

Именно в XIII веке, особенно во второй половине, возрожденное изучение римского права начало оказывать некоторое практическое влияние на образование современного государства и современного права. Здесь мы не можем подробно рассмотреть то конкретное действие, которое оно оказало на саму сферу права, менее заметное во Франции, чем в Германии, но гораздо более широкое в континентальной Европе, чем в Англии. Однако рассмотрим его влияние на институты и развитие правительства.

Каналом, через который принципы римского права в то время начали непосредственно воздействовать на институциональный аспект государственного роста, было положение, занятое профессиональным органом подготовленных юристов, формировавшимся в тот период. Эти люди вскоре стали назначаться судьями в подчиненные суды и постепенно оказались и в самом парламенте, и таким образом этот орган постепенно все более отделялся, становясь постоянным институтом, осуществляющим судебные функции curia regis практически в одиночку. Также и по другой линии образовалась подобная связь римского права с государством через влияние юристов в другом органе, который начал формироваться из curia regis — Генеральных штатов.

Римское право сыграло свою роль в результате не как источник реальных институтов, а благодаря тому, что его дух пронизывал начавшийся прогресс и направлял его к определенным идеалам. Это было право полностью централизованного государства. Его дух был духом полного абсолютизма. Все его принципы и максимы смотрели на короля как на центр и источник всей институциональной жизни государства. Высшее право судить, управлять, принимать законы и облагать налогами принадлежало государю. Такова была теория государства, которую юристы черпали из римского права повсюду, даже в Англии, по меньшей мере в какой-то степени. Поскольку практическое управление всевозможными общественными делами все больше переходило в руки людей, воспитанных в этих идеях, и поскольку римское право постепенно стало считаться господствующим законом во всех новых делах, действительность стала все больше соответствовать теории. Это новое влияние, таким образом, в огромной степени усилило изначальную теорию королевской власти, которая дошла до Капетингов от предыдущих династий и которая пережила эпоху феодальной раздробленности, теорию, которая сама сформировалась после завоевания в первую очередь на основе римского образца. Однако нужно помнить, что это была не просто теория. Ее влияние на рост государства было гораздо более решительным, нежели влияние какой-либо простой теории, ибо это был руководящий идеал людей, наиболее активно участвовавших в формировании новых институтов[115]. Об этом влиянии было сказано: «Именно оно, более чем все остальные причины, привело к превращению феодального средневекового государства в абсолютные монархии XVII века», и едва ли у нас есть основания называть эти слова преувеличением.

В последней части этого периода еще три важных института начали свой рост, хотя их основное развитие придется на период Столетней войны. Это были постоянная армия, система государственного налогообложения и Генеральные штаты.