Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.

Монахи научили земледельцев более совершенным методам ведения сельского хозяйства, сохранили нечто от ремесел и прикладных искусств и даже несколько улучшили их. Плуг святого Теодульфа и наковальня святого Дунса почитались святыми реликвиями, и не зря. В руках монахов находились школы. Они поддерживали древние знания, и современная наука у них в неоплатном долгу за их труды при ее зарождении. В примитивных каракулях они передавали из поколения в поколение методы изобразительного искусства, пока, наконец, не проснулся гений. Мы не могли бы представить историю Средневековья, если бы не монастырские летописи и документы, сохраненные монахами. Их молитвенные наставления по сию пору используются в церквях. Они обогатили литературу плодами своего воображения в рыцарских легендах и жизнеописаниях святых чудотворцев, и христианская церковь никогда не перестанет петь сочиненные ими гимны. В худшие времена монашество никогда не опускалось ниже окружающего уровня, и в целом, пока не пришло время более мощных влияний, оно оставалось лидером и проводником.

Глава 6Франки и Карл Великий

В рассказе о германском завоевании в третьей главе мы полностью опустили историю одного племени — франков. Результаты их оккупации Галлии имели настолько важное значение, основанная ими империя, их союз с церковью, их юридические концепции и политические институты оказали столь решающее влияние на будущее, что их история заслуживает отдельного разбора. Идеи и обычаи вестготов и лангобардов представляли важность для национальной истории стран, в которых они поселились. Чтобы разобраться в деталях испанской институциональной жизни, нужно разобраться в законах вестготов. Англосаксы, безусловно, окажут в конечном счете на политическую историю мира большее влияние, чем франки. Но лишь франки среди всех германских племен превратились в огромную державу в общей истории Средних веков. К ним перешло политическое наследие Римской империи, им выпала честь принять и продолжить — конечно, грубо и гораздо менее широко и результативно — политический труд, проделанный Римом. Они одни представляют единство, установленное Римом, и насколько это единство существовало вообще, именно франки хранили его, и это бесспорный факт. Его влияние, разумеется, было шире, чем влияние франков, например, распространяемое через церковь, и все же без мощного подкрепления, которое империя франков привнесла в эту идею единства, она, скорее всего, угасла бы как отдельная политическая сила еще до того, как в нем исчезла нужда[73].

Изначально очень свободная конфедерация — есть сомнения, что они даже были конфедерацией, — малых племен или родов в средней и нижней долине Рейна, частью состоявших в союзе с Римом и находившихся на римской территории, франки вряд ли даже мельком привлекали взгляд государственного деятеля или историка во времена движений великих племен восточных германцев. Лишь в конце V века по-настоящему начинается их восхождение, а затем, как часто бывает в подобных случаях, гений одного человека, великого вождя, созидает нацию. Выйдя из безвестности, почти не освещенный массой мифов, которые были сложены о нем впоследствии, глава одной из небольших родственных групп, на которые были разделены франки, «король графства», Хлодвиг, или Кловис, первый Людовик Великий, становится одним из великих вершителей, которые придают новое направление течению истории. Основные черты его характера и деяний определяются достаточно точно, несмотря на то что его образ, естественно, приукрашен легендами. Как многие другие подобные люди, он без каких-либо угрызений совести, не останавливаясь ни перед чем ради достижения цели, чередой предательств и убийств осуществил консолидацию всего франкского народа под своим личным правлением. Но еще до начала этого процесса он приступил к быстрому расширению занимаемых франками земель. Сиагрий, сын бывшего римского правителя, собрал под своим командованием остатки римских сил к северу от Луары и правил на значительной территории, которая в общей неразберихе не досталась никому другому и номинально подчинялась императору, а фактически была небольшим независимым королевством. Его войско Хлодвиг разбил в первом же крупном сражении, в 486 году, и установил там владычество франков.