Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.

В этой политической феодальной системе всегда присутствуют два элемента, которые кажутся очень тесно связанными друг с другом, но в действительности разительно различаются и должны быть отделены друг от друга, если мы хотим понять происхождение этой системы. Они отличались происхождением и ранней историей и соединились только в середине периода феодального роста. Один полностью касается земли и права владения. Этот земельный элемент — бенефиций или феод. Другой — личная связь, узы взаимной преданности и защиты, которые связывают различные ступени в феодальной иерархии. Этот личный элемент — отношение сеньора и вассала. В идеальной феодальной системе эти два элемента соединены, вассал всегда получает феод, а феод всегда принадлежит вассалу. На практике их иногда разделяли, и в некоторых странах такое разделение было признано феодальным законом. Таким образом, перед нами встают два конкретных вопроса о происхождении феодальной системы: как возникли и объединились эти два института — вассалитет и бенефиций — и каким образом они стали связаны с общественными обязанностями, например военной службой, и в результате превратились в частные услуги, оказываемые в форме земельной ренты?

Пытаясь проследить происхождение этих двух институтов, мы обнаруживаем, что переносимся во времена политической нестабильности, когда распадалась Римская империя, непосредственно перед и в момент германских вторжений. Затем сложились условия, которые вызвали к жизни эти институты и которые, продолжая оставаться в основном неизменными в течение всего периода, превратили их в совершенную феодальную систему.

По мере того как ослабевала реальная власть, которой распоряжался римский император, его способность защищать граждан и сохранять порядок в отдаленных провинциях становилась все меньше. Мир и безопасность, прежде установленные Римом, уже невозможно было поддерживать, и провинции пали жертвой всевозможных беспорядков. Императоры-узурпаторы, восставшие крестьяне, бунтующие войска, банды германских захватчиков, повсюду кишели всяческого рода мародеры, и государство не могло удержать их под контролем. Однако человек должен хоть как-то защищаться. Если он владеет землей, ему нужна защита, чтобы возделывать ее и получать прибыль; если у него нет земли, он все равно нуждается в защите своей жизни и средств к существованию. Если он не может получить ее от государства, он вынужден искать ее там, где может найти. В таких политических условиях всегда возникает класс людей, достаточно могущественных в силу богатства, положения или талантов, чтобы предоставить какую-то защиту более слабым. Более слабые ищут приюта под крылом у сильного и усиливают его влияние, которое таким образом превращается в маленький полуотделенный фрагмент государства, — так появляются зачатки феодальной системы.

В более поздней Римской империи под влиянием этих условий возникли два подхода, которые следует отметить. Один из них касается земли, другой — безземельных лиц. В первом случае мелкий землевладелец, долго находившийся в невыгодном экономическом положении, и теперь, посреди неисчислимых бедствий того времени, находясь под угрозой полной гибели, отдавал свою землю находящемуся рядом крупному землевладельцу, чье положение было достаточно сильным, чтобы справиться с бродячими бандами врагов или принудить их считаться с собой, и вновь получал эту землю от него, чтобы возделывать ее уже не как владелец, а как добровольный арендатор.

В качестве формы владения, которая применялась в таких случаях, особый вид аренды, известный в римском законодательстве как прекарий, значительно расширился на практике. При ней владелец предоставлял возможность пользоваться частью собственности другому лицу без арендной платы и определенного срока, однако тот должен был вернуть землю в любое время по желанию владельца. С помощью этого вида владения мелкий землевладелец держал и обрабатывал землю, которую он был вынужден отдать некоему могущественному человеку из страха совсем ее потерять. Он утратил право собственности на нее; земля оставалась у него только до тех пор, пока это устраивало его господина, но его фактическое положение существенно улучшилось. При растущем дефиците рабочих рук он вряд ли остался бы без земли, и теперь у него была вооруженная сила, которая могла надежно отогнать любых мародеров, хотя и не армии, и он имел право укрыться в крепости своего господина на каком-нибудь близлежащем холме в случае угрозы более серьезного нашествия.