Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

20 марта 1917 г. Буржуа отказался от портфеля министра иностранных дел. Новое правительство похоже на «Гамлета» без принца. Конечно, многие охотники за портфелями разочарованы, среди них Клоц, который рассчитывал стать министром финансов, и Думер, который ожидал, что его сделают морским министром.

Мне гораздо лучше. Ничего не слышу о Дерби и его делах.

24 марта 1917 г. Военный атташе уехал с президентом и Пенлеве, новым военным министром, посмотреть вновь занятые округа после отступления немцев и встретиться с Хейгом.

25 марта 1917 г. Газета «Виктуар» (Эрве) намерена отделить Болгарию от центральных держав и Турции; для того чтобы добиться подобной цели, вначале необходимо убить Фердинанда. И даже после того, что они могут предложить Болгарии, если все, что хоть чего-то стоит, уже обещано другим?

29 марта 1917 г. Мюррей Элибанк предложил нанести мне визит. Он хвалил позицию Асквита. По его мнению, перед Ллойд Джорджем более сложная задача, чем он предвидел. Ллойд Джордж и Джордж Керзон очень хорошо ладят.

В Париже ходят слухи, что Нивель сказал: если бы не противодействие его планам со стороны Лиоте и Хейга, он мог бы полностью разгромить немцев.

Нынешнее правительство России едва ли поддержит Константина, как поддерживал император Николай; на это способна Италия из ненависти к Венизелосу; итальянцы опасаются, что, если греки прогонят короля, Венизелос может сделать Грецию сильной. Преемник Бриана[374] не придерживается тех же взглядов, что и Бриан. Если от Константина необходимо избавиться, придется предоставить свободу действий сторонникам Венизелоса, а Константину сказать: он так часто нарушал свое слово, что мы больше не гарантируем ему ничего.

Чарли Гардинг пишет: «Как у вас дела? Надеюсь, удовлетворительно, хотя слышал, что у вас серьезный рецидив болезни главным образом из-за того, что вы пишете письма и занимаетесь делами в постели, хотя вам необходимо отдыхать. Наверное, с вами так же трудно управляться, когда вы больны, как нелегко, когда вы здоровы».

31 марта 1917 г. Для того чтобы справиться с оппозицией своей алжирской концессии во французском парламенте, Мюррей Элибанк придал компании французский фасад, то есть 51 % капитала и другие преимущества. Он хочет, чтобы его отвели к Рибо при поддержке посольства. Я говорю, что в нынешнем положении для французской компании достаточно будет обратиться к Жюлю Камбону и попросить его получить согласие своего шефа на то, чтобы Мюррея отвели к соответствующему министру. По-моему, неправильно и не в интересах британских участников пользоваться политическим влиянием на председателя Совета министров в связи с французской компанией. Вопрос передали в Лондон. Откровенно говоря, поскольку он парламентский организатор партии, он считает, что желаемого можно достичь путем лоббирования и газетной шумихи, и он переусердствовал. Здесь такие действия становятся предметом насмешек.

В воскресенье видел Жюля Камбона. Он говорит, что Пенлеве правильно рассуждает о мире и войне; французы не примут ущербного мира. Рибо через день или два зайдет меня навестить.

5 апреля 1917 г. Сегодня ко мне приходил Жоффр. Он пробыл у меня три четверти часа. Я говорил о Френче, который ему нравится; он сказал, что Френч одно время был vif[375], но это быстро прошло. Ему очень больно. Относительно военного министра он заметил: военный всегда склонен влиять на исход событий, не имея достаточной информации о местных обстоятельствах и, возможно, не обладая особыми способностями, а гражданский часто вмешивается в происходящее, не обладая военными талантами. По-моему, он предпочитает гражданского. Жоффру, естественно, не нравится Пенлеве, который был одним из главных его очернителей. Я спросил, считает ли он возможным вторжение в Германию и как далеко за Рейн. Он ответил «Да», но добавил, что на это понадобится много времени. Он считает, что немцы могут просить мира и перемирия уже в этом году. Страны Антанты должны потребовать оккупации германской территории вплоть до Рейна. Немцам придется до смерти устать, прежде чем они согласятся на такие условия. Они дали русским по носу.