Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы

30 апреля 1917 г. Перед своим возвращением в Мадрид заходил Артур Хардинг[381]. Маура все время говорит о притязаниях Испании на Гибралтар. Возможно, они и получат Гибралтар у бошей, в обмен на Сеуту, притом что Танжер боши оставят себе — но от нас испанцы вряд ли получат Гибралтар.

Глава 30Май-июнь 1917 года

1 мая 1917 г. Лагерь радикал-социалистов разделился. Насколько я понимаю, Мальви был против Петена в качестве замены Нивеля. Другие, например Франклин-Буйон, выступали за Петена. Результат — временный компромисс. Пенлеве, по-моему, вернется к руководству.

Во второй половине дня виделся с Рибо и Пенлеве, желая продемонстрировать, что я вернулся к работе. Рибо говорит, что видел Хейга и что они с Нивелем теперь улыбаются. Только что вернулся после визита к Пуанкаре — хотел поблагодарить его за расспросы о моем здоровье. Он принял меня очень радушно.

2 мая 1917 г. Завтра вечером прибывает Ллойд Джордж со спутниками.

4 мая 1917 г. Вчера вечером написал Ллойд Джорджу, что я в его распоряжении, когда понадоблюсь. Сегодня заходил Р. Сесил, но меня не было, и он оставил записку: премьер-министр будет рад, если я буду на завтрашнем совещании в 10 часов. Я написал Л. Д., что я в его распоряжении, не для того, чтобы навязываться ему, но чтобы дать ему знать, что я готов работать и буду рядом, если что-то потребуется. Говорят, что он убедил французов возобновить наступление совместно с нами, отметил: будь недавнее французское наступление германским, его восхваляли бы как большой успех.

5 мая 1917 г. Ходил на набережную Орсэ, появился там одновременно с Буржуа. Ж. Камбон изумился моему приходу, так как Извольский и итальянец приглашены лишь на более позднее итоговое заседание. «Je file donc à l’anglaise»[382], — сказал я, но, поскольку Ллойд Джордж попросил меня прийти, я должен ждать, когда он придет и все объяснит.

Извольский появился на закрытии совещания; его задержали в Елисейском дворце, куда он ходил представить свои новые верительные грамоты. Комично было слушать, как он от лица правительства России объявляет, что греческому народу нужно позволить выбрать форму правления для Греции, республику или монархию. Никого из военных я не видел, кроме сэра Эрика Гиддса, сэра М. Хэнки и сэра Г. Уилсона. На последнем совещании присутствовали Рибо, Пенлеве, Лаказ, Буржуа, Ж. Камбон, Ллойд Джордж, Р. Сесил, Извольский, Сальваго Раджия и глава политического отдела Маржери.

6 мая 1917 г. Большая часть британской миссии отбыла специальным поездом в Кале и Лондон. Утром в 9 часов я зашел в «Крийон», чтобы увидеть Ллойд Джорджа. Там был накрыт английский завтрак на пять или шесть персон. Пока мы с ним сидели, объявили о приходе редактора «Матэн», но, поскольку у меня было дело к Ллойд Джорджу, я попросил его передать, чтобы редактор подождал; он изумился, но рассмеялся. Л. Д. спросил, знаком ли я с редактором, и на мой ответ, что я его не знаю и знать не хочу, заметил: «Вы можете избегать таких знакомств, ведь вы не политик». Редактор вошел в зал, когда я выходил. Я уже выпил кофе, и мне совсем не хотелось оставаться и знакомиться с ним.

Я спросил Л. Д. о его позиции относительно Греции. Он ответил частично, а дополнил сведения сэр М. Хэнки. Хэнки часто видится с Ллойд Джорджем и имеет на него влияние. Он вместе с ним и Р. Сесилом поехал на автомобиле в ставку примерно в 11 часов. Л. Д. очень доволен сделанным здесь.

18 мая 1917 г. По словам Жюля Камбона, Извольский намерен написать в «Матэн», что поступок Николая II сразу после Русской-японской войны, когда он подписал оборонительный и наступательный союз с императором Вильгельмом, на самом деле не являлся предательством по отношению к Франции со стороны российского императора. Подписание договора стало проявлением слабости, так как Вильгельм убедил Николая, что Франция примкнет к их союзу, который должен быть направлен против Англии! Значит, разоблачения — не «утка»! Витте, ненавидевший Англию, утверждал, что считает договор нежизнеспособным, успешно пригрозив германскому кайзеру, что он (Витте) откажется скреплять своей подписью Портсмутский мирный договор, в результате чего кайзер Вильгельм не сможет сделать заем, необходимый для осуществления его экономической политики. После визита к Жюлю Камбону у меня складывается впечатление, будто состояние России внушает здесь определенные надежды. Боюсь, больше от нее никогда не будет особой помощи.