Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой

Федерико улыбнулся, поблагодарил юношу и ушел. Позже он узнал, что на самом деле это был не Ник, а новая семья Ника не владела аптекой. Однако на тот момент тоска по сыну уже вспыхнула в нем и не пожелала затихать. Федерико сел в машину, отъехал на несколько десятков метров, припарковался и разразился слезами. Ему было 40 лет, за плечами – тюремный срок, а впереди – никаких перспектив на будущее. Жизнь не удалась: у него не получилось сохранить семью или удержаться на каком-то рабочем место. Его дети выросли в других семьях и не то что не хотели его видеть – даже не знали, кто он такой. Федерико прикурил сигарету и задумался о своей жизни.

Когда полицейские приехали за Элизой и Ником, Федерико было 22 года и он только начинал карьеру в биомедицинском учреждении Мирандолы. Когда в газетах появились новости об аресте, его попросили уволиться. Друзья и коллеги постепенно отказывались от него, не желая иметь ничего общего с делом о педофилии. Оставшись без денег на аренду, Федерико отправил Кэмпет пожить с родственниками, а сам переехал в трейлер. Пока он ждал суда, его финансово поддерживала бабушка.

Когда закончилось досудебное расследование, адвокат вызвал Федерико в свой офис в Мирандоле и прямо сказал, что ожидает обвинительного приговора. Слова Федерико были противопоставлены заявлению Дарио и результатам медицинских осмотров Элизы и Марты. Прокуроры вышли на тропу войны, как и пресса. Кроме того, все действо разворачивалось в исторический момент, когда борьба с педофилией превращалась в полномасштабный крестовый поход. Защитить Федерико было бы непросто. У обвинения имелось все необходимое, чтобы припереть к стенке самого Федерико и его «банду педофилов». Пожав плечами, адвокат подвел итоги: «Возможно, нам следует рассмотреть возможность заключения сделки о признании вины». Однако Федерико не хотел и слышать о чем-то подобном. Он был молод и полон уверенности, что предстанет перед судом, докажет свою невиновность и сможет вернуть детей. Вот только еще на первых слушаниях в январе 1998 года стало ясно, что все пойдет не по его плану. Адвокаты защиты сосредоточились на некомпетентности доктора Донати, которая, по их словам, была слишком молодой и неопытной для такого сложного дела. Они намекали, что она сильно повлияла на показания Дарио, а позже и на показания Элизы и Марты, и настаивали на том, что у обвинения не было доказательств связи между «бандой Массы» (семья Гальера, Роза и Фредоне) с «бандой Мирандолы» (семья Скотта и Франческа).

Сторона обвинения подготовилась гораздо лучше и предоставила целый набор улик, указывающих на виновность подозреваемых. Суду представили рисунки Дарио – настоящую галерею ужасов, которая не оставила никаких сомнений в его травмированности. Связанные и погибшие в муках дети; дети, запертые в гробах; дети с раздавленными головами; монстры с острыми ушами и кинжалами в руках; вампир с черными крыльями, растущими из спины, и подписью «Алес». Согласно свидетельствам экспертов, у мальчика было не особо развитое воображение, а также он не проявлял «признаков психопатологий», и пусть в ходе рассказа мальчик то и дело делал паузы, колебался и менял показания, обвинитель Андреа Клаудиани смог убедить судей, что ему можно верить. «Дарио раскрыл огромное количество фактов: имена, места, семьи, дома, привычки, машины и мотоциклы, их цвета, а также конкретные события, которые были подтверждены множеством людей. Он рассказал о множестве ужасающих и сложных взаимосвязанных случаях, об оральных сношениях, содомии, садомазохистских практиках с использованием железных и кожаных инструментов, а также о сатанинских ритуалах, в ходе которых его запирали в гробу. Его история, как мы убедились, была подтверждена невероятное количество раз. Неужели несколько ошибок, даже если таковые и обнаружатся, подорвут доверие к нему как к свидетелю?»

И что за суд поверил бы словам Гальера? AUSL досконально изучили эту семью. Социальный работник пообщался с 14-летним подростком из малообеспеченной семьей из Массы, который заявил, что был знаком с ними и участвовал в секс-вечеринке с Барбарой и Адрианой. Когда позже подросток отказался от своих слов, как и от утверждения, что знал про Фредоне и его «страсть к маленьким девочкам», это уже никого не волновало. Полицейские нашли полароидные снимки дома у Фредоне и Розы. Ни на одном из них не было Дарио или актов педофилии, но на нескольких Фредоне был в откровенных позах с фаллоимитатором, который был найден среди его личных вещей.