Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой

Джулиана Маццони, известный профессор психологии мирового уровня, специалист по массовой истерии, сказала мне: «Обнаружив злодея, мы успокаиваемся. Так мы можем примириться сами с собой, не считать себя виноватыми».

Растущее количество дел вызывало все больше скептицизма, особенно со стороны ученых. Несмотря на это, американская паранойя начала выходить за рамки США и в начале 1990-х проявила себя в Великобритании. Маццони рассказала, что во многих британских обществах, которые поддались влиянию истерии, проводились специальные семинары. В их ходе эксперты – или те, кто по какой-то причине так себя называл – «по сути рассказывали учителям и родителям о случаях коллективного сексуального насилия, связанного с сатанизмом, а также просили родителей, учителей и социальных работников задавать детям наводящие вопросы, но при этом не объясняли, как их задавать. Крайне любопытно, что через несколько месяцев после проведения семинаров заявления в полицию посыпались одно за другим».

Под прицел следователей и прокуроров попадали не только дошкольные учреждения. Иногда бдительное око закона обращало свой взор на целые семьи, и некоторые случаи были практически идентичны произошедшему в Массе и Мирандоле. В начале 1990-х 7-летний ребенок из Рочдэйла, недалеко от Манчестера, начал рассказывать истории о призраках, что встревожило учителей и социальных работников. Вскоре они убедились, что обнаружили целую секту насильников-дьяволопоклонников. Четверых детей изъяли из семей, и вскоре они начали называть имена. В итоге у родителей забрали около 20 детей. Посреди ночи на Саут-Рональдсэй, самом южном из Оркнейских островов, Шотландия, полицейские и социальные работники разлучили членов еще девяти семей. После допросов дети указали на местного священника, преподобного Мориса МакКензи. Как и в случае с доном Джорджио, преподобный МакКензи финансово помогал семьям, которые стали первыми подозреваемыми. Говорили, что МакКензи надевал балахон с капюшоном – как и дон Джорджио – и уводил детей к шахте, где вместе с ними и их родителями разжигал огромные костры и причудливо танцевал, надев маски, – что-то подобное, по словам Маргериты, происходило на кладбище Финале-Эмилии. Дети говорили, что священник поднимал детей огромным изогнутым посохом – одного за другим. Однако в этом случае следователи сразу заподозрили что-то неладное: на Оркнейских островах крайне мало деревьев, и большие костры посреди ночи были бы заметны с расстояния в несколько километров. Через несколько месяцев детей вернули к их семьям. В аэропорте Керкуолла их встречали с восторгом.

Страх перед Дьяволом отправился на поиски нового пристанища и через несколько лет запустил когти в Болонью. 22 февраля 1996 года в La Repubblica вышла статья, которая звучала как обзор на новый фильм ужасов:

«Трехлетнего мальчика закрыли в гробу с черепом в руках в ходе сатанинского ритуала. Ему предложили поиграть, “как в кино”, и он, будучи хорошим мальчиком, согласился, по крайней мере, в первый раз. Разумеется, он полагал, что друзья его “тети” не собирались вредить ему, поэтому он, не издав и звука, проскользнул между мраморными плитами похоронной ниши, позволив запереть себя в гробу».

«Тетей» мальчика была Элизабетта, подруга семьи, которая присматривала за ним, пока родители работали. Ей было 16 лет, и она была членом «Детей Сатаны», организации, основанной Марко Димитри. В Эмилии о них знали многие: «Дети Сатаны» проводили ритуалы в деревенской местности, в заброшенных домах и небольших храмах с изображениями Дьявола. Они не поклонялись злу, а были последователями философии Алистера Кроули, из-за которой 70 лет назад в Северной Сицилии стало известно о гедонистическом сатанизме. После того, как Элизабетта обратилась в полицию с заявлением, что ее накачали наркотиками и изнасиловали члены секты, прокуроры Болоньи обратили внимание на этого 3-летнего мальчика. Он владел совсем небольшим набором слов, но все же смог рассказать им о невероятных случаях насилия. Димитри и его последователей обвинили также в совершении человеческих жертвоприношений. Однако дело прокурора Лучии Мусти развалилось в ходе суда: практически никаких доказательств у обвинения не было, а Элизабетта часто противоречила сама себе. Впоследствии суд признал, что ее свидетельствам нельзя доверять.