Фантазии Дарио. Тру-крайм с поразительной развязкой

Сатанинская паника коснулась и детских книг. В 1990 году вышла иллюстрированная книга «Don’t Make Me Go Back, Mommy» (англ. Не заставляй меня возвращаться, мамочка) – «детская книга о сатанинском ритуальном насилии». Не обошла истерия и такие крупные многонациональные корпорации, как Procter&Gamble. Некоторые люди предположили, что их логотип – бородатый мужчина, который смотрит на звезды – намекает на связь бренда с Дьяволом.

В 1980-е и 1990-е годы дошкольные учреждения Америки были во власти сатанинской паники, которая распространялась как лесной пожар, отбрасывая общество на века назад. После 1950-х открывалось все больше детских садов, так как женщины все чаще работали и не имели возможности присматривать за детьми, и зачастую это были семейные учреждения. После суда по делу семьи МакМартин сотни подобных дел появлялись в заголовках местных и национальных газет. Джеральд Амиро вместе с матерью и сестрой управлял детским садиком Феллс-Акрс в Молдене, штат Массачусетс. Их обвинили в том, что они насиловали детей ножами и заставляли их смотреть на жертвоприношения птиц. Семья Келлер, хозяева детского садика в Оак-Хилл, штат Техас, столкнулись с еще более невероятным обвинением: три маленьких свидетеля, родители которых были знакомы с семьями детей из садика МакМартинов, заявили, что на их глазах Келлеры разрывали на части детей и животных. Как и в деле МакМартинов, дети утверждали, что видели эксгумации – напоминает истории Дарио, Марты и Маргериты – и что их увозили на самолете из школы в Мехико, где солдаты насиловали их на военной базе, после чего возвращали обратно как раз вовремя, чтобы мамочка и папочка забрали их домой. В 1992 году, после суда, который шел 6 дней, Келлеров приговорили к 48 годам тюремного заключения. Правда выяснилась намного позже, в 2009-м. Молодой психолог, который работал с «нулевым пациентом», подтвердив подозрения матери ребенка и полицейских, признался Austin Chronicle, что он ошибся. На тот момент ему не хватало опыта понять, что он столкнулся с абсолютно нормальной клинической картиной.

Все эти американские истории начинались и развивались одинаково. Мать, обеспокоенная переменами в настроении ребенка, решает, что он пережил насилие, и обращается к психологу. Нечто подобное произошло и в Бассе в 1997 году, когда госпожа Тонини заметила, что Дарио стал чаще уставать, терять концентрацию и спотыкаться. Что-то случилось? Что именно?

– Давай, ты должен мне рассказать.

– Игорь играл под одеялом.

Игры под одеялом. Госпожа Тонини немедленно решила, что это эвфемизм для насилия, а ребенок просто не знал, как описать произошедшее. Она обратилась к доктору Донати, и вместе они засыпали ребенка вопросами. После этого, как и любой «нулевой пациент» подобных историй на другом конце света, Дарио назвал имена. Игорь, Романо, Адриана. Вскоре последовала цепная реакция, и эта история плотным черным туманом окутала и другие семьи. Случаи попадали в руки следователей и прокуроров один за другим, а поиски подробностей приводили их в бездонную пропасть фантастических воспоминаний: маски, убитые птицы, пироги из экскрементов, видеозаписи эротических игрищ, летающие люди. Они стали свидетелями знакомых черт тревожного социального феномена, напоминающего caccia all’untore в Европе XVI–XVII веков – преследования любого человека, подозреваемого в распространении чумы. В 1992 году агент ФБР Кеннет Лэннинг опубликовал доклад, в котором усомнился в существовании ритуального насилия. Все больше отчетов копилось в полицейских участках от Тихого до Атлантического океана. Лэннинг писал: «Одна мать призналась, что она почувствовала себя лучше, только когда сделала из своего сына жертву». Перед этим ей пришлось сделать трудный выбор: принять, что ее сын жил под контролем сатанистов, или смириться с тем, что он – патологический лжец.

Отчет Лэннинга был шокирующим. Но несмотря на парадоксальность, этот психологический механизм влиял на нас с незапамятных времен. Можно провести параллель с еврейским ритуалом «козла отпущения», в котором на животное возлагаются все грехи народа, а затем отправляют в пустыню. Так общество могло считать, что оно очистилось. Так же и родители, которые не могут понять причину дискомфорта и стресса ребенка, находят источник проблем в ком-либо еще.

В конце отчета Лэннинг задался вопросом: «Неужели мы так искупаем вину за века отрицания, слепо принимая любые обвинения в насилии над детьми, неважно, насколько они абсурдны и маловероятны?» Тем же вопросом в 1994 году задались и эксперты, нанятые Национальным центром по предотвращению жестокого обращения с детьми и безнадзорности. Они проанализировали более 12 тысяч случаев обвинений в ритуальном насилии – и не нашли ни одного веского доказательства, подтверждающего реальность произошедшего.