«На основе искусственного интеллекта создали новую программу по поиску серийных преступников. К ее разработке нас подтолкнули громкие убийства в Иркутске, Краснодаре, Москве и Подмосковье. В 2017 году «ангарский маньяк» Михаил Попков признался в расправе еще над одной жертвой: в деталях рассказал, как изнасиловал и зарезал женщину в лесу. Тогда криминалисты обратили внимание на то, что в поведении серийных убийц и в том, как они скрывают следы, есть много закономерностей. Изучив более одной тысячи эпизодов, совершенных 186 маньяками и насильниками, включая опыт расследования дел Чикатило (58 жертв) и Попкова (более 80 известных преступлений), специалисты разработали алгоритм, позволяющий составить поисковый портрет преступника», – говорил Бессонов в интервью «Известиям»[67].
Он пояснил, что над разработкой соответствующей программы трудились три года. При внесении в нее информации с места преступления (пол и возраст жертвы, вид нападения, орудие) искусственный интеллект за несколько минут составляет портрет вероятного убийцы. Возраст маньяка, наличие у него судимостей и психических заболеваний определяется с точностью выше 80 %, уверяет представитель НИИ криминалистики. Кроме того, программа с точностью до 96 % устанавливает вероятность знакомства преступника с жертвой, что имеет важное значение для расследования.
Бессонов утверждал, что с помощью приложения можно будет прогнозировать «вплоть до километра – как далеко подозреваемый живет от места преступления».
В 2021 году про программу Crimeserieslinkage рассказывал руководитель главного управления криминалистики СК России Зигмунд Ложис. По его словам, приложение использует модельную базу данных, в которой содержатся сведения о почерке лиц, совершивших в общей сложности свыше 1000 серийных преступлений. Этот продукт, как и PorSerO, был зарегистрирован в реестре программ Федеральной службы по интеллектуальной собственности.
Об использовании искусственного интеллекта для выявления серийных преступников говорили и в МВД. Так, в ноябре 2020 года вице-премьер Дмитрий Чернышенко проводил стратегическую сессию, посвященную этой технологии. Этот же проект обсуждался на заседании тематической рабочей группы при АНО «Цифровая экономика».
По данным РБК[68], полицейское ведомство собиралось активно использовать искусственный интеллект для автоматического выявления признаков серийных преступлений. То же самое касается и внешних анатомических признаков преступников (цвет глаз и волос, форма лица и головы) по полученному с мест преступлений биоматериалу, например, следам крови. В министерстве планировали запустить эту систему в эксплуатацию в 2024 году.
Изучая истории советских и российских серийных убийц, мы обратили внимание на парадоксальную, казалось бы, деталь – среди них особое место занимают выходцы из силовых ведомств. Недаром именно этот образ использовался в упомянутом фильме про поздний СССР «Груз 200» Алексея Балабанова. Режиссер не побоялся изобразить советского милиционера в образе душегуба.
Некоторые маньяки-силовики СССР и России – бывшие или действующие – иногда становились либо наиболее кровавыми убийцами по числу своих жертв, либо совершали свои деяния длительное время, иногда десятилетиями, прежде чем были пойманы. И эта ситуация отчасти объяснима: работая или имея опыт службы в системе, они на личном опыте сталкивались с умением преступников заметать следы. К тому же на девиантное поведение таких людей может толкать профессиональная деформация, о чем мы поговорим подробнее после того, как вспомним несколько исторических примеров.
Самым «знаменитым» серийником – выходцем из силовых ведомств стал Михаил Попков, известный как «ангарский маньяк». По количеству жертв он обошел всех своих советских и российских «собратьев». На его счету более 80 убитых женщин – их он высматривал на ночных улицах и предлагал подвезти. Затем он убивал и обезображивал их с помощью топоров, молотков, отверток и лопат. Тела его жертв обнаруживали в лесах на территории Иркутской области. Получив уже несколько пожизненных сроков, Попков продолжает признаваться во все новых эпизодах, и конца этому, похоже, не видно.