Феодора. Циркачка на троне

Феодора едва смогла удержаться от слёз. Снова повторится случай с портретом. Её облик изменят, чтобы народ согласился её принять. И всё это на потеху городу, который больше всего на свете обожал шутку, приправленную злословием. Новую сплетню будут переносить от Августеона до Золотых ворот: глупый Юстиниан выклянчил благородный титул для дочери сторожа медведей, чтобы жениться на ней, бывшей потаскушке в Африке и просившей милостыню у караванов в пустыне. Нельзя сказать, что моральные принципы особенно беспокоили светских женщин, в чьём роду нередко встречались сторожа цирковых животных. Но потребовать для неё государственного разрешения на брак! Войти в собор Святой Софии с девушками, которые будут держать её фату и плащ! Общество никогда не примет её как равную, а уничтожит насмешкой — самым жестоким оружием на земле.

Взяв себя в руки, она попыталась переубедить упрямого Юстиниана. Чувствуя, что скоро потеряет единственное убежище, она начала объяснять ему всю опасность шага, который он собирался предпринять. Предположим, он добьётся для неё сана патриции подкупом или своим влиянием. Но церковь всё равно не позволит ему связать себя священными узами брака с актрисой. Закон запрещает это. А если они попытаются...

   — Этот закон должен быть изменён, — прервал её Юстиниан.

   — Но ты не можешь его изменить! — Феодора почти кричала.

   — Это правда. Зато Юстин может.

Страх не оставил Феодору и тогда, когда она в сане патриции в белых шёлковых одеждах шла рядом с Юстинианом мимо застывших стражников у позолоченного портала, через переполненные залы для аудиенций в спальню старого Юстина, который даже в ночном халате выглядел величественно. Не успел тот извиниться за своё недомогание, причиняемое раной, полученной в войне с персами, как Феодора поняла, что он поможет ей.

Старик откинул со лба седые пряди волос и поклялся, что перед ним стоит сама Гипатия. От одного благосклонного взгляда Феодора растаяла перед его искренним восхищением. Император удовлетворённо отметил её прекрасные глаза, длинную изящную шею и грациозный стан. Ей легко было очаровать его, несмотря на разделяющую их разницу в полвека.

Юстиниан будничным голосом отметил, что древний закон запрещает брак певицам, танцовщицам и актрисам.

   — Ты никогда прежде не говорил об этом, Магистр, — пропел Юстин, любуясь невестой приёмного сына. — Нелепо. Эти самые женщины поддерживают боевой дух в войсках. Не по-христиански принуждать их давать жизнь незаконнорождённым детям.

Поинтересовавшись у Феодоры, знает ли она какие-нибудь новые песни, Юстин приказал приготовить ему на подпись указ, отменяющий несправедливый закон против актрис. Он просил её навещать почаще своего больного свёкра.

Феодора с радостью согласилась. Ей всё ещё было удивительно слышать слова, способные приводить в движение огромные массы народа. Она быстро поняла, что автократ бессилен изменить устои и образ мышления людей. Юстин посоветовал ей произвести благоприятное впечатление на патриарха, прежде чем приблизиться к алтарю.

Странно, но именно Юстиниан сомневался в благоприятном исходе, и именно Феодора теперь жаждала рискнуть. К его удивлению, она пала ниц перед почтенным отцом церкви, живо отвечая на его вежливые вопросы о её жизни в александрийской базилике. Когда она подняла свои прелестные глаза, моля о патриаршем благословении, оно было ей даровано.

То, чего боялась Феодора, произошло, не успела она получить благословение патриарха. Злые языки принялись усердно распространять сплетни, которые ей передавали рабы во дворце. Особенно начинали усердствовать, когда она в окружении вооружённых всадников проезжала по улицам. Слуги самозабвенно служили ей после того, как Феодора однажды в отсутствие Юстиниана поговорила с ними на жаргоне ипподрома; в отличие от императора, слуги скоро поняли, что их госпожа непримирима, и её нельзя обмануть. Поговаривали, что Феодора, собирающаяся замуж за начальника императорской охраны, — не кто иная, как бывшая артистка цирка, мечтающая стать знатной дамой. Естественно, никто не осмелился повторить это Юстиниану. Сама же Феодора знала, что подобные сплетни не могут навредить женщине — любимице императора и патриарха. Актрисы ипподрома были благодарны за новый закон, а лидеры фракции венетов вспоминали, как в своё время покровительствовали маленькой Феодоре. Уличные сплетни принесли, таким образом, больше пользы, чем вреда.

День свадьбы уже назначили, когда внезапно раздался протестующий голос. Императрица Юфимия, бывшая крестьянка, отказалась дать своё согласие. Эта немолодая женщина, уже приготовившая себе место вечного успокоения, не желала принимать в свою семью молодую блестящую актрису. Даже Юстин не мог переубедить её. Знатные женщины Августеона обратились с прошением к императрице запретить свадьбу Феодоры, и Юфимия, польщённая их доверием, оставалась непреклонной.