Феодора. Циркачка на троне

Вандальский полководец заключил короля в объятия, и они оба рыдали, как истинные германцы, потому что потеряли свой город, жён и урожай. После этого они поклялись всё вернуть или погибнуть. Когда Гелимер собрал всю оставшуюся вандальскую армию для осады города, Белизарий отказался покидать Карфаген. Не умеющий вести осаду и не желающий связываться с ужасными римлянами, Гелимер приказал своей армии разрушить акведуки, собрать остатки урожая и на день двинуться вдоль побережья, чтобы там построить лагерь и ждать дальнейшего развития событий.

Это обрадовало Белизария, которому на кораблях с Сицилии доставлялось достаточно припасов. Возможно, именно благодаря этим кораблям Юстиниан и поверил в то, что можно осуществить невозможное — возродить Западную империю.

В период своего расцвета империя так и не создала сильного флота на Средиземном море. Все свои силы Рим отдал на укрепление бесчисленной армии. Поскольку границы располагались далеко от моря, армия редко пользовалась кораблями, хотя это только бы усилило её мощь. В колониях царил мир, к которому вынудили силой, поэтому военные корабли были не нужны. О торговле заботились египтяне и восточные купцы.

Почти такая же ситуация наблюдалась во времена правления первых константинопольских императоров до тех пор, пока вандалы не начали строить свой флот, игнорируя закон о том, что ни один военный корабль не может быть спущен на воду без дозволения императора. Римский папа Лев попытался уничтожить морскую силу варваров, но вместо этого потерял свои корабли; Анастасий построил несколько новых парусных галер на мысе Золотого Рога, которые и сопровождали Белизария в его первый пробный поход.

Юстиниану казалось возможным, что если все сухопутные маршруты будут навеки принадлежать варварам, то, по крайней мере, небольшие армии, собранные в Константинополе, смогут морем отправиться на запад, где их не догонят вражеские солдаты, или они смогут добраться вовремя до берега, чтобы не допустить высадки врага. Необходимо захватить острова на западе и построить там укрепления. Овладев с помощью военных кораблей Средиземным морем, империя смогла бы подчинить прилегающие побережья, порты и полуостров. Не имея сухопутного выхода к западу, она открыла бы для себя морские пути.

Естественно, первый шаг в этом предприятии был наиболее сложен, и Юстиниан рисковал, отправляя армию к дальним берегам завоёвывать народ, чьи военные силы и флот внушали римлянам опасения. Рисковал он прежде всего потому, что повелел Белизарию пересечь море и напасть на вандалов с суши, избегая встреч с их флотом. Хотя Белизарий испытал немало терзаний, но справился с задачей.

Таким образом, он подкрепил надежды Юстиниана обрести утраченную империю за морем.

Необычайно, но факт: появление захватчиков из-за моря сломило воинский дух вандалов, которые запросто могли бы перевесом сил преодолеть сопротивление римлян. Поговаривали, что, когда из-за моря придут воины, королевство вандалов падёт.

В самом начале своей миграции по Европе племена вандалов смешались с кочевыми народами степей, подгоняемыми воинственными германцами. Оказавшись на побережье Испании, они столкнулись с двумя проблемами: уничтожение или рабство, когда Гейзерих, их энергичный военачальник, завершил переселение своего народа на грубо сделанных ладьях на африканский берег. Там Гейзерих основал миниатюрное государство с помощью предательства и интуиции провидца, обманывая римских полководцев чаще, чем побеждая их в открытом бою. Он понял всю необходимость флота, чтобы можно было угрожать слабеющей Западной империи, прекратив поставки зерна с плодородного африканского берега и совершая набеги на Италию. Таким образом, в те годы Гейзерих был ещё опаснее Аттилы, обложившего империю непосильной данью: сам совершал набеги на Рим, так тщательно отыскивая спрятанные сокровища, что имя его армии даже вошло в поговорку. Забиралось золото, подсвечники и сосуды, награбленные Титом в храме Иерусалима, а также похищались женщины из императорского рода в качестве заложниц.

Если бы у Гейзериха был наследник, подобный ему, то оставшиеся жители Западной империи просто умерли бы с голоду, отрезанные от моря мощным флотом вандалов. Однако следующее поколение слишком устало от долгой миграции и конфликтов. Являясь правителями богатого побережья, набив сундуки сокровищами и не имея врагов, кроме племён берберов в глубине континента, вандалы жили в своё удовольствие, убеждённые, что флот защитит их на море, где у них почти не было соперников.

«Вандалы каждый день принимали ванны, и у них на столе всегда лежали лучшие дары моря и земли, — пишет Прокопий, — они украшали одежду золотыми орнаментами и носили персидские одеяния из шёлковой ткани. Нарядившись, они шли в театр или на ипподром, но чаще всего на охоту. Они жили в домах, окружённых частными парками, устраивали банкеты и оргии».