Феодора. Всевластная императрица Византии

– социальные службы, например почта со всеми почтовыми станциями и курьерами, были расширены для привлечения к работе большего количества народа. Подобным же образом военные гарнизоны, базирующиеся далеко от города, получали плату за погибших или дезертиров.

– Многие люди предпочитают избегать налогов, чем платить их, – заявил Иоанн.

Юстиниан и Иоанн разработали сильнодействующие средства для прекращения утечки денег из казны. Последний, обладающий даром взимать налоги, предложил новые статьи доходов. Превратив производство зерна в государственную монополию, можно выжать до гроша всех спекулянтов и обогатить казну. Иоанн разработал смертоносные налоги, чтобы досадить магнатам, которых ненавидел, и удержание десятой части жалованья солдат. Вот обращение Юстиниана к чиновникам: «Собирайте все налоги до единого».

Цель императора – защитить крестьян от богатых землевладельцев. До этого в империи царила демократичная атмосфера, когда дело касалось денег и налогов. Чиновники и граждане приспособились к обоюдному желанию сбора денег для поддержки своих семей, если не для накопления богатства. Нововведение Юстиниана поколебало эту благодушную атмосферу. Ему было ясно, что правительство должно экономить, а горожане платить по полной программе. Он проявлял необыкновенное упорство в выполнении задуманного, невзирая на впечатление, производимое на людей. «Быстро платите налоги, потому что наши начинания не могут обойтись без денежных вложений».

Чтобы урезать расходы, правитель уменьшил содержание на армейское обмундирование и плату, приказал уменьшить количество домашней живности, которая содержалась на почтовых станциях, в результате чего ослы заменили устаревших лошадей и мулов. Дорогие средства передвижения были отменены, так что теперь крестьянки на себе несли зерно и топливо, которое до этого перевозили в тележках. В провинциях Юстиниан уменьшил количество правительственных чиновников, увеличив вдвое их обязанности. Он близко подошел к введению нового, экспериментального типа чиновника, выполняющего гражданские и военные обязанности. Получилось нечто вроде общего агента. «В некоторых наших провинциях гражданские и военные правители ссорятся друг с другом не из-за своей выгоды, а стремясь перещеголять друг друга в угнетении подданных. Поэтому мы порешили справедливым в этом случае объединить обязанности обоих и дать новому правителю название претора».

Новомодного чиновника прозвали «претор Юстиниана». Но молва быстро окрестила его «Юстинианом». Эти первые попытки наладить общественную экономику вылились в снижение боевого духа армии, почти полное расхищение военного оборудования, что нельзя приписать лишь недосмотру Иоанна из Каппадокии и началу восстания «Ника», от которого в первую очередь пострадал сам Юстиниан. Тем не менее он упорствовал, потому что считал свои идеи верными.

Вандальские и готские войны, по меньшей мере по мнению Белизария, окупились захваченными военными сокровищами. Но перестройка сгоревшего Константинополя, особенно Великой церкви, пробила брешь в казне. Иоанн-экономист, снова призванный на свою должность, получил указание найти новые источники доходов, за что и принялся со всем рвением.

Были усилены укрепления вдоль опасных границ, но армия с трудом собирала деньги и новых солдат. Затем набег булгарских гуннов принес хаос в города и на поля, а вторжение персов разрушило Антиох, отогнав группу людей в Ктесифон.

В Италии появление императорских сборщиков налогов вскоре после отъезда Белизария обескуражило измотанных войной римлян. Их начальник, некий Александр, по прозвищу Ножницы за свою способность срезать золотые монеты, пытался навязать готам и итальянцам, никогда не испытывавшим бремени налогов, устойчивую шкалу сбора подати. Это вылилось в беспокойства, с которыми не могли или не хотели справиться Илдигер и Иоанн, племянник Виталиана. Возможно, финансовый упадок в Сирии, свободной от захватчиков в течение жизни нескольких поколений, имел более серьезные последствия. До этого, что бы ни случилось на западе, доходы из Египта, Малой Азии и Сирии поддерживали империю.

Несмотря на трудности, Юстиниан продолжал строительство и устройство нового типа управления. Он верил, что время излечит нанесенный ущерб, если появятся доходы. «Люди должны приложить еще больше усилий, – заявлял он, – чтобы продолжать войну». Правитель указывал на нетронутый источник доходов в лице знатных магнатов, уклонявшихся от уплаты налогов. «Постыдно, – обращался император к „юстиниану“ в Каппадокии, – признавать, как беззаконно управляющие большими поместьями идут по улицам в сопровождении телохранителей и толпы грабить простых людей». Он обвинял каппадокийцев во взяточничестве и сотрудничестве с правительством, ведавшим пахотными землями и стадами. «Земля, принадлежащая казне, практически вся превратилась в частную собственность».