Философия. Элементарный курс

• Рефлексивная. По существу, каждый философ-этик не только обосновывает мораль, создает определенную теоретическую концепцию, но и осмысляет ее достоверность. То есть, он не просто размышляет о ней, но, так сказать, мыслит ею, вовлекая в сферу своих интеллектуальных интересов чужие теоретические конструкции. К примеру, в своем знаменитом этическом трактате “Оправдание добра” Вл. Соловьев, представляя читателю свою концепцию морали, полемизирует с И. Кантом, А. Шопенгауэром, Дж, – С. Миллем, Л. Толстым и др. Мыслителями. Непревзойденным мастером этической рефлексии, выступавшей в форме диалога, столкновения позиций и их диалектического разрешения, был древнегреческий философ Сократ.

• Нормативно-дидактическая. В отличие от других отраслей философского знания этика изучает не только реально существующее (нравы), т. е. сущее, но и то, что сама же проповедует как истину. Объектом ее исследования и теоретическим замыслом здесь нередко выступают нормативные нравственные программы, рекомендуемые к исполнению. Этот странный парадокс этической теории замечали многие философы – кто с раздражением, кто с откровенной комплиментарностью. Так, например, известный русский социолог П. Сорокин отказал в праве этике называться наукой именно из-за нормативности ее содержания. В то же время многие этики вообще склонны злоупотреблять в своих трудах моральной оценкой, гипертрофировать ее воздействие на духовный мир человека. Там, где мораль понимается как некая всесильная инстанция, репрессивно подавляющая естественные склонности человека и предписывающая ему некие непререкаемые правила поведения, мы имеем дело с морализаторством, являющимся своего рода “злым роком” многих этических теорий. Особенно влиятельно морализаторство в теории и практике нравственного воспитания, зачастую агрессивной по своему психологическому воздействию на сознание ребенка.

11.2. Основные этические системы

Появление великих этических систем, проходящих через всю историю человечества и периодически актуализирующихся в новых жизненных условиях, было обусловлено стремлением воссоздать некие общие основания нравственного бытия человека, регулирующие его взаимоотношения с себе подобными, с социумом и даже шире – со всем природным бытием в совокупности. Понятие “этическая система” шире и объемнее, чем понятие этического учения, концепции или доктрины, ибо представляет собой некие устойчивые структуры жизнепонимания человека, особые стили и типы человеческого поведения, нравственные нормы, принципы и понятия, характерные не только для той или иной теории морали, но и для реальных нравов.

В нашу задачу не входит обстоятельное описание более или менее значительных этических систем, сохранившихся в нравственной истории человечества. Остановимся на нескольких, наиболее значительных и, как нам представляется, не утративших свое значение и по настоящее время именно в силу своей вневременной, универсальной значимости для нравственного сознания человека.

Основателем этики гедонизма (этики наслаждения) считают греческого философа Аристиппа из Кирены (ум. После 366 г. До н. э.), а затем Эпикура (341–270). По Аристиппу, различение между удовольствием и страданием является единственным критерием различия добра и зла, и все другие различия в равной мере условны, поскольку не подтверждаются ощущением и даже опровергают их. Именно Аристиппу принадлежит знаменитое в своей скандальности утверждение: “Наслаждение является благом, даже если оно порождается безобразнейшими вещами” (Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1986. С. 119). Понятие удовольствия в учении Аристиппа многомерно: 1) так как наиболее сильны удовольствия телесные, то в нравственном плане, по Аристиппу, они явно превосходят духовные; 2) удовольствие – дитя настоящего, оно конкретно, достоверно и довлеет само себе; 3) удовольствие – единично, в то время как счастье, составляющее сумму различных ощущений, явно множественно. Поэтому к наслаждению стремятся ради него самого, в то время как к счастью – “не ради него самого, но ради частных наслаждений” (там же)

Однако, отстаивая наслаждение как должную основу человеческой жизни, философ прекрасно понимал, что наслаждение сопряжено со страданием. Поэтому, для увеличения количества наслаждения и, соответственно, уменьшения страданий, человеку, по Аристиппу, необходим разум, а главное – философия. По мнению последователей Аристиппа, мудрец-философ “чужд зависти, любви и суеверия, ибо эти чувства порождаются пустою мнительностью, но ему знакомы горе и страх, которые порождаются естественно” (Там же. С. 120).