Философия энтропии. Негэнтропийная перспектива

Мы можем столько, сколько знаем. Если бы мы знали все, мы все бы могли. Мы не способны постоянно действовать негэнтропийно только потому, что мы не достаточно разумны. На основе всего нам известного у нас множество причин предполагать, что синергия разума и ума может заставить задуматься над тем, является ли смерть неизбежным исходом жизни.

Разум следует воспринимать как наисложнейшее понятие: как единство памяти, логического, социального, эмоционального, метафизического и любого другого интеллекта в сочетании с конструктивностью, жертвенностью, ответственностью, терпением. В метафизическом плане, отчасти удаленном от болота инерции, всегда можно было производить события, движение, творчество и ценности, преодолевая энтропию. Игра, мечты, знание ради знания, художественное воображение, собственно, любое утверждение и продукция духа, хоть иногда, но дают универсуму больше, чем берут от него. Если бы такое течение набрало силу, можно было бы достичь удивительных результатов.

Умение организовать социальную жизнь так, чтобы сделать невозможной или радикально уменьшить энтропию социальных структур, является предпосылкой объективации, материализации, реализации знания.

По правде говоря, человек лучше любого существа продемонстрировал способность настолько обессмыслить жизнь, что могут погибнуть даже великие негэнтропийные потенциалы. Экстремально конфликтная среда созданного, перманентного, контролируемого кризиса – а это и есть среда нашей сегодняшней жизни – ослабляет не только физическую, но и метафизическую энергию, которую человек все-таки постоянно производил, поскольку даже общество, как один из слоев внешней границы жизни, с трудом могло затормозить наше путешествие в собственный внутренний мир. Однако, креативный дух становится заложником потребительского кода, ощущая нехватку способности справиться с силами инерции, а силы эти уже приближаются к масштабам, ведущим человечество в безвозвратном направлении.

Наши ценнейшие духовные достижения, а, может быть, даже наши гены имеют шанс, благодаря богатству объективного духа и мощности демиургической активности техники, пережить своего творца и продолжить борьбу против энтропии, которую жизнь как таковая ведет постоянно[90]. Возможно, сложные формы существования имеют такие способности аккумуляции и передачи энергии и информации, что их физическое существование не является необходимым условием для продолжения их космической миссии. Уже сегодня человек способен в какой-то степени победить время, отчасти даже и собственную смерть, а завтра сможет еще больше. Однако, эта победа будет бессмысленной, если превратится в дурную бесконечность, если не достигнет высшей цели, если не примется за еще более сложные и глубокие задачи. Чтобы адекватно противостоять энтропии, бытие должно быть одновременно мощным и осмысленным, что подразумевает синергию высших технических и духовных достижений. Перед силами инерции в имманентном мире духовное без технического не имеет силы, оно вытесняется, теряется, а техническое без духовного бессловесно, жалко, трагично.

Рано говорить о целостности сотворенного универсума, по крайней мере, на сегодняшний день – еще много временного, требующего усилий, болезненного, парадоксального.

Существует ли абсолютная полнота, самодостаточность, вневременность независимо от вышеупомянутой цепи бытия? Ответ на этот вопрос вне нашего эмпирического, рационального и метафизического понимания. Мы не знаем даже – если она вообще существует – может ли такая полнота, самодостаточность, вневременность проявиться в нашем или каком бы то ни было другом универсуме? Через историю идей красной нитью проходит: в этом мире низшее предшествует высшему (разногласия только в том, существует ли только этот мир или существует еще и высший порядок вещей, т. е. идет ли речь о восхождении к абсолюту.

Способной к развитию природой может характеризоваться не только какой-либо сегмент бытия (это нам уже давно ясно эмпирически), но и бытие в целом, если только принять возможность существования радикальной и чистой инвестиции энергии, которая добавлена, а не преображена, обменена. Эта ценнейшая энергия требует жертвенности, порой даже страдания. Источником творческой активности и подлинности человеческого бытия является перманентное духовное преодоление. Возможно, воплощенным результатом этой жертвенности является то, что Псевдо Дионисий Ареопагит называет божественной неисчерпаемой продуктивной энергией, причиной существования разнообразия бытия. Креативная и герминативная сила (зародыши, всходы) перерастает в искупительную и провиденциальную силу (спасения и провидения). Сирийский монах, без сомнения, имел в виду еще кое-что: упомянутая энергия, выражаясь современным языком – это негэнтропийная защита от разрушительных сил вселенной.