Философия Гарри Поттера: Если бы Аристотель учился в Хогвартсе

Чем еще характерны неприемлемые формы власти, примером которых служат Непростительные проклятия? Вспомните неспособность Гарри применить заклинание Круциатус к Белатрисе Лестрейндж и ее объяснение того, почему у него не получается. Его желание причинить ей вред недостаточно искреннее. Сердцем он не с проклятием, сердцем он с Сириусом. Отсюда мы можем извлечь урок, что, как уже говорилось, необходимо быть порочным, чтобы уметь использовать это или любое другое Непростительное проклятие. Чтобы стать мастером Темных искусств, человек должен определенным образом исказить свой характер — он должен полностью отдаться желанию властвовать. Это наблюдение позволяет нам полнее понять, почему предметы и нечеловеческие существа, которых герои Ролинг соотносят с Темными искусствами, примыкают к этой категории. Все они — плоды или сообщники сущности, жаждущей властвовать, жаждущей низвести все создания, подверженные ее влиянию, до положения инструментов или вещей.

Это наблюдение также помогает нам понять таинственное высказывание Дамблдора, когда он говорит с Волан-де-Мортом во время поединка в предпоследней главе Ордена Феникса Дамблдор говорит Волан-де-Морту, что его величайшая слабость в том, что он не способен понять, что существуют вещи страшнее смерти. Философ, прочитав это, не сможет не вспомнить «Горгий» Платона, где Сократ противопоставляет жизнь, посвященную избежанию страданий и смерти, жизни, посвященной избежанию неправедных поступков, и доказывает, что первый путь разрушителен, вредит душе человека и отсекает его от дружбы, так же как и от свободы. Описание Ролинг взаимоотношений между Волан-де-Мортом и Пожирателями смерти читается как иллюстрация мыслей Сократа. Последователи Волан-де-Морта пресмыкаются перед ним; хотя, возможно, они когда-то и полагали, что Темные искусства являются средством достижения власти и, таким образом, определенного рода свободы, у них теперь нет никакой свободы, а также нет обоюдности между ними и их господином. Теперь у них один выбор — служить его прихотям или умереть.

Со своей стороны, тиран Волан-де-Морт нанес больше вреда самому себе, нежели любому из них. Он преследует Философский камень в надежде восполнить запас своей жизни, истощенный использованием темных сил. Бестелесный, если только он не «разделяет с кем-нибудь тело» (ФК), он в отчаянии потребляет кровь единорога, чтобы оставаться в живых, зная при этом, что, как объясняет Гарри кентавр Флоренц, результатом подобного преступления против природы будет проклятая жизнь (ФК). Поглощенный желанием стать господином в своем кругу, Волан-де-Морт обрекает себя на участь, худшую, чем смерть, поскольку его «величайшая слабость» — навлеченная на себя слепота в этом вопросе. Он, как сказал Сократ по поводу тирана Архелая, несчастен и жалок. Можно услышать печальные нотки в голосе Дамблдора, когда он говорит с Волан-де-Мортом или о нем, некогда блестящем ученике, человеке, который познал настоящее страдание. Когда они встречаются, Дамблдор упорно называет его «Том».

В книгах Ролинг можно выделить два основных типа предосудительных действий, лишь один из которых мы до сих пор обсуждали. Первый — это те действия, о которых мы говорили: действия, дающие полную власть над другими. Например, какую проблему Гермиона и Дамблдор видят в том, как магическое сообщество обращается с домовыми эльфами? Похоже, что магическое сообщество имеет над ними полную власть — считая их и, в свою очередь, обращаясь с ними как с вещами. В случае с Великанами мы видим, как эта власть приводит практически к полному их уничтожению.

Но есть и другой тип предосудительных действий: действия, угрожающие раскрыть магическое общество внешнему миру. Существует масса юридических и этических санкций, касающихся разглашения сведений о магическом обществе, и, тогда как даже положительные персонажи порой смотрят на эти ограничения сквозь пальцы, у нас нет свидетельств того, что Ролинг подвергает сомнению их ценность. В таком случае уместно будет спросить, чем оправданы эти ограничения?

Они не оправдываются никакой физической угрозой магическому обществу. В Узнике Азкабана мы узнаем, что средневековые сожжения ведьм не смогли навредить ни одной настоящей ведьме; ведьма напустит чары, которые нейтрализуют пламя, и будет стоять посреди костра, не чувствуя ничего, кроме «легкой щекотки» (УА). Похоже, что и современные технологии не могут как-либо навредить магическому обществу. Места, где они живут и работают, невидимы маглам. В описании платформы девять и три четверти, а также «Гриммо-плейс» Ролинг даже намекает, что владения магического общества вовсе не существуют для маглов. Непохоже, также, что маглы могут случайно забрести в «Гриммо-плейс». Он не просто невидим для них; его там даже нет[57].