Читаем Философия науки полностью

Исходя из данных установок логические позитивисты обосновывают отсутствие осмысленности у понятий и предложений традиционной философии или метафизики. Согласно позитивизму, вся философия в старом смысле, связана ли она с Платоном, Фомой, Кантом, Шеллингом или Гегелем, или она строит новую "метафизику бытия" либо "философию наук о духе", оказывается перед неумолимым суждением новой логики не только содержательно ложной, но логически несостоятельной и потому не имеющей смысла. Склонность к метафизике есть проявление чувства жизни и замена искусства. Но наиболее адекватно чувство жизни выражает музыка, а не метафизика, поэтому метафизики -это музыканты, лишенные способности к музыке. Метафизика ставит вопросы, не имеющие смысла, обсуждает псевдопроблемы. Поэтому необходимо элиминировать старую философию, т.е. очистить научное и философское знание. Как результат очищения философии от мнимых проблем должны остаться только логические вопросы. Таким образом, если философию очистить от всех ненаучных элементов, то согласно этой точке зрения в качестве единственного остатка остается логика науки. Иными словами, логика науки должна занять место множества неразрешимых проблем, которые обычно называют философией. Соответственно реформированная по позитивистскому образцу философия становится не знанием, а деятельностью, "посредством которой проясняются необходимые для познания понятия"; главным методом этой деятельности является, согласно логическому позитивизму, метод логического анализа, выявляющий смысл, значение языковых выражений, применяемых наукой и философией.


3.3. УЧЕНИЕ О ПАРАДИГМАХ Т. КУНА


Т. Кун был одним из создателей эволюционистского, исторического направления в философии науки. В отличие от логического позитивизма, рассматривавшего науку под углом зрения абсолютных логических и методологических критериев как систему знания, Кун обосновывал понимание науки как деятельности научных сообществ в конкретных исторических условиях. По Куну, в науке работают относительные критерии научности, относительность которых как раз и определяется этими условиями. Кун одним из первых показал роль социально-психологических и других внешних по отношению к совокупности критериев научности факторов: личных и исторических обстоятельств, эстетического чувства, веры членов научного сообщества в определенные философские и научные идеи и т.д. При этом он подчеркивает, что влияние внешних факторов может мешать успешному развитию науки.

Обосновывая связь науки и исторических условий, отрицая абсолютность критериев научности, научной рациональности, Кун тем самым отказывается от идеала абсолютно полного истинного знания как заранее установленной главной цели познания. Связь между наукой и историческими условиями, по Куну, раскрывается как соответствие между состоянием научного знания, т.е. теорий, методов, фактов и т.д., и познавательными задачами, характерными для того или иного исторического времени. Он доказывает, что любая историческая эпоха характеризуется сугубо специфическим уровнем научного знания, собственной, отличной от других эпох проблематикой. Кун не согласен с кумулятивистскими представлениями о развитии науки. В ней нет постепенного накопления знания, нет чисто количественного роста научной информации без качественного ее преобразования. Иными словами, Кун отрицает идею о том, что зародыши любого нового научного факта или теории находятся в прошлом, что наука только расширяется, не пересматривая содержания своего знания.

По Куну, прогресс в развитии науки возможен на этапах нормальной науки, когда успешная деятельность ученых ведет к решению научных проблем и совершенствуются научные теории, которые в целом становятся все более точными, все более соответствующими действительности, когда теории соприкасаются с действительностью все большим количеством точек. Общий же ход развития науки включает в себя как стадии нормальной науки, которые в основном носят кумулятивный характер, так и периоды научных революций, радикальных содержательных переворотов в философском и научном мировоззрении, в понятийном строе научных теорий.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука
Синдром гения
Синдром гения

Больное общество порождает больных людей. По мнению французского ученого П. Реньяра, горделивое помешательство является характерным общественным недугом. Внезапное и часто непонятное возвышение ничтожных людей, говорит Реньяр, возможность сразу достигнуть самых высоких почестей и должностей, не проходя через все ступени служебной иерархии, разве всего этого не достаточно, чтобы если не вскружить головы, то, по крайней мере, придать бреду особую форму и направление? Горделивым помешательством страдают многие политики, банкиры, предприниматели, журналисты, писатели, музыканты, художники и артисты. Проблема осложняется тем, что настоящие гении тоже часто бывают сумасшедшими, ибо сама гениальность – явление ненормальное. Авторы произведений, представленных в данной книге, пытаются найти решение этой проблемы, определить, что такое «синдром гения». Их теоретические рассуждения подкрепляются эпизодами из жизни общепризнанных гениальных личностей, страдающих той или иной формой помешательства: Моцарта, Бетховена, Руссо, Шопенгауэра, Свифта, Эдгара По, Николая Гоголя – и многих других.

Чезаре Ломброзо , Поль Валери , Вильям Гирш , Гастон Башляр , Альбер Камю

Философия / Учебная и научная литература / Образование и наука
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян – сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, – преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия