Читаем Философия науки полностью

Однако рациональность научного познания — это не только понимание природы научной деятельности, ее особенностей (в достижении этого понимания основная роль принадлежит философии), но и регуляция этой деятельности. Иными словами, рациональность научного познания проявляется в широкой возможности как создавать различные формы и методы исследования, так и контролировать их применение, в том числе и подвергать критике неадекватные, неэффективные. Таким образом, рефлексивность представляет собой неотъемлемую сторону научного познания, важнейшую характеристику его рациональности. Процесс рефлексии происходит непрерывно, непосредственно включен в сам ход познания, представляет собой его необходимую предпосылку и обоснование. Рефлексивность научной познавательной деятельности выражается как в философско-гносеологическом, методологическом анализе науки, закономерностей ее функционирования, развития, в обосновании научной методологии, так и в разработке, построении и применении методов исследования. Это означает, что рефлексивная составляющая научного познания обладает сложной структурой, в которой выделяются в зависимости от степени обобщения различные формы и уровни научной рефлексии, в числе которых важное место занимает научный метод.


5.3. КОГНИТИВНАЯ СТРУКТУРА НАУКИ


Наука представляет собой сложное образование, соединяющее в себе, по крайней мере, два пласта явлений - социальный и познавательный, которые с разных сторон и вместе с тем во взаимной связи характеризуют единую по своей природе систему познавательной деятельности в науке. Соответственно для описаний своей структуры она требует социологического и гносеологического подходов, которые должны взаимно дополнять друг друга и в то же время различаться средствами и углом видения проблем.

Социология науки занимается кругом проблем, относящихся к социальной природе науки, изучает особенности социальных свойств научного знания и научной деятельности. Более подробно этот аспект структуры науки будет рассмотрен в следующем параграфе. Сейчас же сосредоточим внимание на когнитивной структуре науки.

Отметим, что познавательная сторона научной деятельности, изучается гносеологией на основе определенных методологических принципов, требующих различения внутреннего и внешнего, сущностного и феноменологического, общего и единичного. Так, анализ сущностной, внутренней стороны когнитивной структуры предполагает, прежде всего, выделение основных элементов научного познания — таких, например, как теория, метод, научное знание в различных формах, установление связей, отношений этих элементов, определение их функций в процессе познания. В этом случае изучаются внутренние элементы, отношения и механизмы функционирования системы познания, т.е. именно то, что является общим необходимым для научного исследования в любой научной дисциплине, то, без чего было бы невозможным сохранение качественной определенности науки как особой системы познания.

Изучение внутреннего предполагает известное отвлечение от специфики тех или иных наук, в которых это внутреннее, сущностное проявляется. Это отвлечение и дает возможность философскому анализу выявить такие необходимые свойства, компоненты системы научного познания, которые обязательны для любой науки. В ряду вопросов, раскрывающих сущностную сторону когнитивной структуры науки, важнейшее место принадлежит проблеме эмпирического и теоретического. Взаимодействие эмпирического и теоретического обеспечивает правильное и эффективное развитие научного познания. «Сбалансированное» движение познания на этих уровнях отличает познавательную систему науки от других видов познания, например, философского, обыденного. Иными словами, научное познание характеризуется специфическим познавательным циклом, включающим основные относительно самостоятельные и вместе с тем взаимосвязанные, взаимно обусловливающие друг друга ступени исследования - эмпирическую и теоретическую. Это утверждение, разумеется, справедливо по отношению к научному познанию как таковому, к науке в ее «усредненном», идеализированном виде, поскольку единичные, индивидуальные исследования в науке могут существенно отличаться от данной схемы.

Однако очевидно, что именно таким образом организованный познавательный цикл, т.е. определенное взаимодействие эмпирического и теоретического, выражает сущностную природу системы научного познания, ее качественную определенность. Установление в XVII столетии специфического познавательного цикла (об этом уже шла речь в соответствующем разделе) с характерным единством эмпирического и теоретического знаменует собой историческое формирование науки в полном смысле этого слова, или так называемой зрелой, классической науки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука
Синдром гения
Синдром гения

Больное общество порождает больных людей. По мнению французского ученого П. Реньяра, горделивое помешательство является характерным общественным недугом. Внезапное и часто непонятное возвышение ничтожных людей, говорит Реньяр, возможность сразу достигнуть самых высоких почестей и должностей, не проходя через все ступени служебной иерархии, разве всего этого не достаточно, чтобы если не вскружить головы, то, по крайней мере, придать бреду особую форму и направление? Горделивым помешательством страдают многие политики, банкиры, предприниматели, журналисты, писатели, музыканты, художники и артисты. Проблема осложняется тем, что настоящие гении тоже часто бывают сумасшедшими, ибо сама гениальность – явление ненормальное. Авторы произведений, представленных в данной книге, пытаются найти решение этой проблемы, определить, что такое «синдром гения». Их теоретические рассуждения подкрепляются эпизодами из жизни общепризнанных гениальных личностей, страдающих той или иной формой помешательства: Моцарта, Бетховена, Руссо, Шопенгауэра, Свифта, Эдгара По, Николая Гоголя – и многих других.

Чезаре Ломброзо , Поль Валери , Вильям Гирш , Гастон Башляр , Альбер Камю

Философия / Учебная и научная литература / Образование и наука
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян – сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, – преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия