Революция начала распространяться из Гельсингфорса по всей Южной Финляндии. В Таммерфорсе (Тампере) незадолго до революции в Гельсингфорсе началась всеобщая забастовка, 29 января рабочие Тампере захватили здание городского отделения Финляндского банка. В Або (Турку) рабочие 28 января захватили железнодорожный вокзал, телеграф, телефон, банки, губернское управление, а рабочие организовали окружной революционный совет. 28 января рабочие взяли власть в городе Лахти, арестовав 31 января бургомистра. В Ловизе установление социалистической власти было более проблематичным – отряды белых оказали сопротивление, но вскоре были вытеснены в лес и захвачены. 29 января в Форсе красные взяли власть без сопротивления белых. 31 января начались столкновения белых и красных в Кераве, которые закончились победой красных. Крайне сложная ситуация сложилась в Борге – там белые арестовали 200 красногвардейцев, лишили их оружия и прервали связь города с остальной страной. Однако к 8 февраля на помощь арестованным красным пришел эшелон красногвардейцев из ближайших регионов; белые вместе с членами муниципалитета и служащими магистрата отступили на острова. В Фридрихсгамне, Бьернеборге, Вильманстранде власть перешла к красным без ощущаемого сопротивления белых. В итоге железная дорога Васа – Хапамяки – Ювяскюля – Пьексамяки – Нюслотт (Савонлинна) – Элинсенваара оказалась под контролем красногвардейцев и стала своеобразной границей между Южной Финляндией, находившейся под контролем СНУ, и Северной Финляндией, находившейся под контролем «Ваасского сената». Однако и на территории белых возникали очаги восстания. В Улеаборге сначала побеждали красные, но тогда на помощь белым прибыло подкрепление и выбило красных из города. К 3 февраля Улеаборг был в руках белых, 6 февраля белые взяли Торнио, 8 февраля Куопио, 21 февраля Варкаус. Под контролем белых оставалось четыре пятых территории Финляндии. В Южной Финляндии, которая была красной, проживало около половины населения страны. Плюс положения белых был в том, что они граничили со Швецией, готовой помогать отрядам Сената, однако красные граничили с Советской Россией, оказывающей помощь красногвардейцам.
Тем временем сенаторы «Сената Свинхувуда» 28 января бегут в Ваасу, где начинается история белого правительства Финляндии, ненадолго изгнанного восставшими из столицы. Сенаторов в беглом Сенате было шесть, из которых трое от «Младофинской партии», один от «Шведской партии», один от «Финской партии (старофинны)», один от «Аграрного союза». Однако будущий президент Финляндии – Каарло Юхо Стольберг, также будущий президент Кюести Каллио и Лаури Ингман остаются в подполье в Хельсинки, там же остаются и некоторые другие сенаторы. Только 3 марта Свинхувуд покинул Гельсингфорс на ледоколе «Тармо», прибыв 23 марта в Ваасу. О. Талас под именем агронома Сааринена пролежал время правления СНУ в больнице.
Четыре сенатора, которые были отправлены в Ваасу, не смогли добраться до Таммерфорса, ибо он был занят красногвардейцами. Об этом сообщили в поезд, в котором ехали сенаторы, и они сошли на станции Лемпяля, где их ждала подвода. Красногвардейцы заметили «богато одетых господ», но решили не проверять их, отпустив сенаторов в Ваасу. Тот факт, что красные в Гельсингфорсе не смогли арестовать сенаторов, показывает слабую подготовку красногвардейцев, ведь Маннергейму было бы сложнее организовать белые силы на севере страны, не будь у него опоры на власть «Ваасского сената».
28 января выходит «Воззвание Сената Финляндии», подписанное П. Э. Свинхувудом, Артуром Кастреном, Хьялмаром Кастреном, Кюести Каллио, О. В. Лоухивуори. Воззвание было еще более пропагандистским, чем декларация СНУ. В ней, само собой, не было оскорбительных эпитетов по отношению к рядовым красногвардейцам (красные тоже не называли рядовых белогвардейцев «врагами» – и та, и другая сторона стремилась «перетащить» солдат на свою сторону), однако часто поднималась тема того, что СНУ поддерживается советским правительством. «Часть граждан Финляндии, опираясь на чужие штыки и войска
В ней говорилось, что все силы правопорядка, уполномоченные парламентом, подчиняются Маннергейму, а правительство «призывает законопослушное население страны помогать генералу Маннергейму и его вооруженным силам всем тем, что он сочтет необходимым для достижения успеха». Заканчивалось воззвание весьма пафосной фразой: «Никакие преграды не остановят их [правительственные силы| в их борьбе за свободу Отечества против предателей»[29].