Финский излом. Революция и Гражданская война в Финляндии. 1917–1918 гг.

31 января СНУ постановил создать временные революционные суды, члены которых избирались организованными рабочими. Эти суды создавались по общинам в составе председателя и минимум четырех членов, обвиняемому предоставлялось право выбора защитника, в качестве наказаний устанавливались предупреждение, денежный штраф, снятие с должности, лишение имущества или свободы, а также лишение отдельных прав. Также создавался Верховный революционный суд, который назначался СНУ, и при этом этот суд имел право отменять или изменять приговоры местных революционных судов. Все приговоры суда были крайне мягкими и либеральными, например, спекулянта В. Сакса приговорили к штрафу в 1 тысячу марок, редактора газеты «Хельсингин саномат», который обвинялся в контрреволюционной агитации, признали военнопленным, В. Руусу, арестованный с оружием в руках, был приговорен к 3 месяцам условно. 2 февраля вышел закон об отмене смертной казни. Только в апреле, когда проигрыш красных был предрешен, СНУ постановил, что все дела о контрреволюции и саботаже передавались в ведение военно-полевых судов Красной гвардии. Столь мягкое отношение с контрреволюционерами и либеральность судебных решений шли вразрез с «якобинской позицией» русских большевиков. 27 февраля было опубликовано воззвание СНУ «Против жестокости», в котором писалось о серьезном наказании за насильственные действия в отношении гражданских лиц.

1 февраля был отменен закон о найме прислуги и издан закон о принудительном обмолоте хлеба, 2 февраля были закрыты все контрреволюционные газеты, буржуазные организации были распущены. 8 февраля было приказано пустить в ход все саботирующие работу предприятия, 9 февраля женщинам было разрешено занимать любые государственные и общественные посты.

4 февраля предприниматели заявили о локауте, но отдел труда почти сразу занялся пуском производства на закрытых буржуазией предприятиях.

СНУ не планировал конфисковать промышленные предприятия, но 163 предприятия, владельцы которых или бежали в подконтрольную белым часть Финляндии, или отказывались выполнять требования СНУ, были конфискованы. Таким образом, национализированы были 10% предприятий Южной Финляндии. Остальные предприятия продолжили свою деятельность под руководством прежних хозяев. Бывали случаи, когда революционный суд постановлял изъять собственность каких-либо предпринимателей, которые отказывались платить рабочим во время локаута. Многие торговцы отказывались покупать продукцию заводов, где был установлен контроль рабочих, чему СНУ совершенно не препятствовал.

Первые шаги, чем-то напоминающие национализацию, которая уже вовсю шла в Советской России, были проделаны СНУ в аграрном вопросе. В декларации торпарям, мелким землевладельцам и сельскохозяйственным рабочим от 30 января писалось, что земли акционерных обществ передавались государству и сдавались за арендную плату для обработки безземельным крестьянам. Помимо этого на деревню было распространено законодательство об охране труда.

Брошенные хозяйства предлагалось передать в руки рабочих, дабы они о них позаботились и четко следили за тем, чтобы ничего не пропало из хозяйства до прибытия хозяев, многие из которых перебежали на контролируемую белыми территорию. 22 февраля СНУ был создан комитет, ведавший брошенными имениями, а 25 февраля вышло постановление, призывавшее рабочих следить за имениями. Несколько десятков крупных поместий оказались в руках СНУ. После победы белых практически все, кто сохранял хозяйства, были расстреляны этими самыми хозяевами.

Особо сильно влияние саботажа проявлялось на железнодорожном транспорте. Даже специально созданный Совет железных дорог, утвержденный СНУ, был вынужден пойти на набор практикантов взамен бросивших работу саботажников. Саботаж предприятий организованно проводился Всеобщим союзом предпринимателей Финляндии.

Стоит сказать, что СНУ не провел полной национализации банковского сектора. Был создан Финляндский банк, который перешел под контроль СНУ 1 февраля, но сохранялись и частные банки, которые подчинялись революционной власти и контролировались государством; их функции частично были переданы Финляндскому банку. Дело в том, что многие частные банки были закрыты, и 8 февраля было решено, что если они не продолжат свою деятельность, то их функции будут переданы Финляндскому банку. Причем богатство неработающих частных банков не было национализировано. Вкладчики закрытых банков получали лишь небольшие суммы в 100—150 марок из Финляндского банка, то есть он расплачивался за те вклады, которые были вложены в частные банки. Вклады богатых пользователей банков также не были национализированы. Расходы СНУ за период его существования составили 300 млн марок, золотой запас был у белых, поэтому СНУ не смог его захватить, причем запасы Финляндского банка быстро таяли: поступали лишь налоги, рабочие ничего не вкладывали, а буржуазия не делала вкладов в банк, который контролировал СНУ. В итоге пришлось сделать эмиссию бумажных денег: было выпущено около 77 миллионов марок, цены на товары резко возросли.