Финский излом. Революция и Гражданская война в Финляндии. 1917–1918 гг.

Договор между Российской и Финляндской социалистическими республиками 1 марта 1918 года

Вероятно, этот договор, подписанный 1 марта 1918 года в городе Петроград, стал наиважнейшим правовым документом времен правления СНУ.

С самого начала между Россией и Финляндией не было заключено договора, определяющего демаркационную линию российско-финляндской границы. Поэтому ею считалась граница Великого княжества Финляндского. Еще в феврале СНУ и Совнаркомом была образована специальная комиссия, которая вела переговоры о заключении соответствующего договора. 1 марта текст этого договора был подписан. В нем говорилось, что «Российская Федеративная Советская Республика передает независимой Финляндской Социалистической Рабочей Республике» всю российскую собственность на территории Финляндии, а Финляндия всю финскую собственность на территории России. Однако из них исключались те имущества, «кои, по постановлению Российско-Финляндской согласительной комиссии, передаются непосредственно рабочим организациям». Россия передавала Финляндии все корабли, реквизированные русским правительством перед Первой мировой. Россия и Финляндия давали своим кораблям взаимное право «свободной беспрепятственной погрузки и разгрузки товаров и пользования лоцманскими учреждениями». «Между российскими и финляндскими железными дорогами устанавливается постоянное прямое беспересадочное и бесперегрузочное сообщение». Гражданам России в Финляндии и гражданам Финляндии в России предоставлялись равные права с остальными гражданами страны. «Финляндская Социалистическая Рабочая Республика обязуется предоставить гражданам Российской Федеративной Советской Республики в Финляндии наиболее легкие условия для получения политических прав <…>». В случае согласия «свободно опрошенного местного населения» Россия передавала Финляндской социалистической республике всю территорию района Петсамо, при этом «Лапландия присоединяется к Финляндии, если население, свободно опрошенное, выскажется за такое присоединение». Нужно отметить, что такая оговорка касательно Петсамо могла стать причиной усложнения реализации данного пункта договора, и до сих пор вопросом остается: была ли сделана эта оговорка в пользу права наций на самоопределение или в пользу того, что большевики хотели удержать за собой Петсамо.

Финны хотели присоединить к себе всю Восточную Карелию, но со стороны России поступил отказ из-за проходящей по данной территории Мурманской железной дороги. Финляндия же передавала России «территорию форта Ино, расположенную на побережье Финского залива, и обеспечивает необходимый транзит к этому форту». «Платежи, вытекающие из отчуждения вышеупомянутой территории» должны были определяться особой Российско-Финляндской согласительной комиссией. Особенно интересным был параграф 18 договора, где писалось: «Разногласия, возникающие при составлении вышеупомянутых подробных соглашений и при толковании настоящего договора и заключенных в его развитие подробных соглашений, а равно и случаи нарушения статей договора и соглашений передаются на разрешение третейского суда, председатель коего назначается правлением шведской левой социал-демократической партии, если позже не будет условлено иначе»[36]. При этом на одном из участков прохождения границы она была изменена в пользу СНУ. Финны хотели получить часть Мотовского залива, и Ленин заявил, что «если финские товарищи так упорно требуют, чтобы граница проходила так, как говорится в их проекте, то пусть так и будет»[37]. Поэтому в итоге граница проходила через Мотовский залив и Рыбачий Нос, а не огибая его, как того хотела советская сторона.

Таким образом, была установлена новая линия границы между социалистической Финляндией и Россией, которая в дальнейшем могла быть изменена. Именно этот договор, нигде официально не зафиксированный, стал после поражения красных причиной и правовым обоснованием для вторжения отрядов белофиннов в Петсамо – ведь эта территория, по их мнению, была передана Финляндии.

9 марта договор был ратифицирован СНУ, однако он вступал в силу не с момента ратификации, а после подписания договора представителями обеих сторон. Тем самым нарушалось международное право, и это может говорить об определенной фиктивности данного договора. Несмотря на интернационалистические позиции, большевики, однако, соблюдали нормы международного права, ибо Брест-Литовский мирный договор с Германией вступал в силу после его ратификации IV Всероссийским съездом Советов.