В этой ноте было прописано, что Финляндия должна, по сути, стать союзником Германии, ведь, согласно п. 2, Финляндия должна была интернировать находящиеся или могущие прибыть в Финляндию военно-морские силы стран Антанты. Помимо этого немцы требовали запрета схода на берег команд тех судов, моряки которых не были гражданами Финляндии. Такие действия, само собой, портили отношения Финляндии со странами Антанты – и в том числе с США, откуда Финляндия планировала получить продовольствие (выше писалось об этом подробнее). Согласно п. 4 Германия имела право создавать в любом месте территории Финляндии свои военно-морские базы; в Торнео должен был быть создан немецкий контрольный пункт для борьбы с иностранным шпионажем.
Таким образом, можно сделать вывод, что данные договоры были крайне невыгодны для Финляндии и ставили ее в полную зависимость от Германии: финны лишались свободы в отношении политических сношений, торговли и участия в войне. Как отмечал С. Хентиля, данные договоры были крайне невыгодными[63]. В газете «Тюэмиес» от 20 марта писалось, что «финская буржуазия продала свою страну».
СНУ, сразу поняв, что белые готовят германскую интервенцию, через немецких военнопленных решил начать переговоры с Германией, взяв пример политического лавирования с Советской России, готовой заключить Брестский мир. Помимо этого СНУ обратился к левым политическим силам Германии с просьбой помешать возможной высадке немцев. К высадившимся 5 марта на Аландских островах немцам 13 марта была направлена делегация СНУ, с которой, по сути, обращались как с военнопленными. Некоторые круги в Германии, которые были заинтересованы в прекращении интервенции, предложили красным заключить с белыми мирный договор и признать договоры от 7 марта. Но СНУ от этого предложения отказался.
Англичане сильно волновались по поводу высадки немцев в Финляндии. Они боялись выхода немецко-финских войск к побережью Северного Ледовитого океана в районе Петсамо, и, по сути, одной из причин интервенции стран Антанты на Русский Север, по заявлению Ллойд-Джорджа, стало «не дать возможности финнам овладеть с помощью немцев мурманским побережьем»[64]. Именно поэтому в мае 1918 года англичане вместе с русскими красногвардейцами защищали Печенгу от отрядов Торстена Ренвалла, которые вторглись на советскую территорию 27 апреля 1918 года.
Интересно то, как менялась позиция Маннергейма касаемо немецкой интервенции. В середине февраля он сообщил, что в интервенции белофинны не нуждаются и ограничатся лишь получением оружия из Германии. Тогда же Маннергейм заявил сенатору Ренваллу, что белые финны справятся с красными и без помощи немцев, о чем Ренвалл сообщил В. Теслеву и попросил его выехать в Берлин, дабы сообщить от отказе финнов от германской интервенции. Теслев такое заявление передавать отказался, и Маннергейм заявил, что как только немцы высадятся, он уйдет со своего поста. Вот как сам финский генерал описывал это в своих мемуарах: «3 марта мне сообщили из Сената по телефону, что по просьбе правительства Финляндии военное командование Германии пообещало начать интервенцию для «подавления вспыхнувшего в Финляндии мятежа». <…> премьер-министр Свинхувуд твердо обещал мне, что не будет обращаться с просьбой об интервенции. <…> Если немцы по просьбе правительства высадятся в стране, а я больше не буду возглавлять армию, то кто же тогда справится с новой угрозой – той угрозой, что все важнейшие вопросы будут решаться германским главнокомандующим и в конце концов именно он станет руководителем освободительной войны? Затем Германия освободит Финляндию, и об этом раструбят на весь мир. А ведь я был абсолютно уверен, что освободительную войну можно вести собственными силами. Взвесив все «за» и «против», я решил остаться на своем посту и постараться в будущем придерживаться лояльного сотрудничества с Сенатом»[65]. Уже 5 марта Маннергейм послал Людендорфу благодарственную телеграмму за оказанную немцами помощь, резко изменив свое отношение к немецкой интервенции с отрицательного на положительное.
На момент высадки немцев Маннергейм планировал взять Таммерфорс, затем повернуть налево вдоль железной дороги в сторону Выборга и отрезать красных от снабжения из Советской России.
Для координации действий белых и немецкого десанта в Ваасу выехал майор Генштаба Кранц. Он быстро завоевал доверие Свинхувуда и Маннергейма.