Физ-культура? Физкульт-ура?

Сам я коренной москвич, начинавший играть в «Серпе и Молоте». Потом был ашхабадский «Строитель». Играли, помню, с ташкентским «Пахтакором», и перед матчем в раздевалке накачка: «Кому угодно можете проиграть, но только не узбекам». А у них – Красницкий, Абдураимов… Против Берадора я играл лично. Он один всю нашу команду «возил», Красницкий метров с сорока забил, а завершилось всё – 1:6. Заходит руководство уже после матча и говорит: «Против этой команды вы ничего не могли сделать». «Пахтакор» тогда в высшую лигу вышел, а я вскоре вернулся в Москву и попал в «Торпедо». Стрельцов, Иванов, Воронин, Шустиков, Щербаков… В состав попасть невозможно, и ставку мы делили на двоих, получая по 70 рублей. А потом я выбрал учёбу, строительный институт. Мастер, начальник участка – начало как у всех. Параллельно общественная деятельность, доведшая до бюро райкома комсомола, позднее райкома партии. В 1977 году в Москву прибыла комиссия МОК и поняла, что столица СССР практически не готова к проведению Олимпийских игр. После было принято решение направить на пять строек парторгов горкома партии (Смеётся). Мне поручили реконструкцию «Лужников».

К 1979 году всё было готово, в 80-м мы провели Олимпиаду, а через пару лет… ноябрь 82-го. Матч «Спартак» – «Хаарлем»… Генерального директора «Лужников» освободили, директора БСА посадили. И горком меня вновь посылает в «Лужники».

Судьба?

Сказали, год-два поработаешь… До сих пор руковожу. Как один день эти годы пролетели.

Жалеете о чём-то? Планы ведь другие у вас были.

Жалеть? Я работал с великими людьми – Тарасовым, Чернышовым, Бесковым… «Лужники» – это весь спорт.

Наибольшие впечатления кто произвёл?

Конечно, Анатолий Владимирович Тарасов – мудрейший человек; Николай Николаевич Озеров; Николай Петрович Старостин тоже отличался этим качеством. Правда, ещё мудрее был его брат – Андрей Петрович. Интеллигент, любивший жизнь.

Чему-то учились у них?

Всему! Потому что если ты проходишь мимо этих людей и ничего не берёшь, значит, ты нулевой. Они – кладезь умения добиваться цели. Умения поставить и решить задачу, умения работать с людьми. Иногда на них оказывалось сильнейшее давление, но они могли держать удар, не прогибаться.

Функционеры были в ваше время?

Еще какие! Сергей Павлович Павлов, председатель Госкомспорта – легенда. Он поднял нашу отрасль на государственный уровень, при этом всегда сохранял прекрасные отношения со всеми своими подчиненными – даже с обслуживающим персоналом. Свой человек! Валентин Лукич Сыч также был выдающимся руководителем, знавшим отрасль как свои пять пальцев, не боялся защищать спортсменов и тренеров.

«Лужники» всегда были не только спортивным комплексом.

Да – это ещё и культурный объект. Вот сейчас хочу возродить былые традиции массовых выступлений наших поэтов. Как у нас Евтушенко выступал!

Сейчас Евгений Александрович собирает стадионы в Латинской Америке.

Правда? Надо и нам возрождать.

А как вам недавний опыт с приездом Мадонны?

Это не опыт, это уже практика. К нам и Майкл Джексон приезжал, и «Пинк Флойд», и «Роллинг Стоунз». Все они разные.

Понравился им приём?

Понравился. На самом деле они вполне земные, каждый со своими заскоками. Особенно, Джексона смешно вспомнить. Под гримёрную мы оборудовали футбольную раздевалку, и он попросил, чтобы мы разделили её на три части, оформили всё в чёрный цвет и наполнили помещение морем игрушек.

Кого вы больше всего хотели видеть в «Лужниках»?

Мечтал и увидел Паваротти. Он дважды выступал у нас. Я люблю итальянскую оперу, а из современной музыки слушаю что-то под настроение. Моя дочь в своё время выходила замуж за Влада Сташевского. Так что тему попсовой музыки тоже знаю… Кстати, с продюсером Влада Юрой Айзеншписом мы вообще в одном дворе выросли.

Помните хорошо его?

Отлично. Хотя он отличался от нас уже с детства. Мы – в футбол, хоккей, подраться. А Юра, вечно в попугаистых галстуках, узких брюках и купленных где-то в скупке американских ботинках, ездил в центр, покупал там винилу. Тянуло его в музыку со страшной силой. 18 лет отсидел человек, не прогнулся и стал такой фигурой!

Сотрудничали часто с Юрием Шмильевичем?

Конечно. Особенно запоминающимся был концерт Виктора Цоя на БСА, которого тоже продюсировал Айзеншпис. Боялись мы тогда за посещаемость, гадали «соберёт-не соберёт».

Сколько пришло зрителей в итоге?

70 тысяч! Стиснув зубы, взяв на себя ответственность, мы рискнули зажечь олимпийский факел. Время было перестроечное, так что пронесло. Случись такое в застойное время, или выговором бы «наградили», или бы освободили от должности.

Проблемы были?