Физ-культура? Физкульт-ура?

– …который еще на стадии проектирования планировался как планово-убыточное сооружение. Да, да, я не оговорился. При тех гигантских коммунальных платежах, которые необходимо было вносить за пользование огромной территорией, при очень больших расходах на содержание наших основных фондов – спортивных сооружений «Лужникам», даже чтобы просто выйти в ноль, требовалась такая сумасшедшая загрузка, что это даже представить себе невозможно.

– Однако посещаемость союзных чемпионатов была достаточно высокой. Игры сборной СССР, финалы Кубка страны, «битвы» между московским «Спартаком» и киевским «Динамо» за один только матч, очевидно, приносили в кассу «Лужников» не меньше 100 тысяч советских рублей. Тех рублей, за которые в то время полагалось по полтора доллара США по официальному курсу.

– Верно. Но при этом Большая спортивная арена «сжирала» гораздо больше, чем мы получали в виде выручки от проведения спортивных мероприятий. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, необходимо было либо увеличивать цену билетов в 7-10 раз, либо играть по два-три матча в неделю и при этом (как непременное условие!) собирать полную «чашу». Согласитесь, оба варианта совершенно нереальны. Скажите на милость, ну кто пошел бы смотреть тот же «Спартак» с киевским «Динамо» за 15–20 рублей, если на такую сумму глава семьи в те времена мог две недели обедать в заводской столовой!

В результате хронической неокупаемости мы имели две практически нерешаемые проблемы. С одной стороны – спортсооружения ветшали, а с другой – фонд заработной платы был такой, что мы просто не могли предложить работникам стадиона достойную оплату их труда. В результате (исключая, естественно тех, кто работал у нас по призванию) в «Лужники» шли люди, которые не могли выразить себя в более щедро оплачиваемых отраслях – науке, например, или элитном производстве. Получая мизерную зарплату, они и работали соответствующим образом.

– Это относится и к руководству стадиона?

– У руководящего состава был все же особый статус. Вы же понимаете, главным стадионом страны всегда интересовались в Политбюро, Секретариате ЦК, на уровне руководства города. Спрос был строгий, а вот зарплата… Директор стадиона получал тогда что-то около 170 рублей.

– Любопытно, в какую сумму обошлось государству сооружение «Лужников» и какой срок окупаемости был тогда определен?

– Насчет срока окупаемости это и в самом деле интересно… Но выяснить это практически невозможно. У нас ведь тогда хитро все планировалось. В качестве инвесторов выступали и Совмин, и Госкомспорт, оплата прокладки телекоммуникаций, например, шла по линии Гостелерадио. Короче, каждое ведомство осваивало только свой «кусочек». А вот сделать общую смету, по-моему, просто не догадались.

Зато когда отрапортовали и перерезали алую ленточку, начались проблемы, о которых я уже говорил. Когда мы стали обращаться в вышестоящие организации с просьбой пересмотреть фонд оплаты труда, нам сказали: зарабатывайте сами. А как тут зарабатывать? Решили создать платные группы здоровья. Это, по сути, единственная предпринимательская деятельность, которая в то время на стадионе была возможна. Под присмотром тренеров-преподавателей у нас занимались физкультурой и стар и млад – от 5 до 90 лет. И даже с этими группами здоровья проблему нельзя было решить.

Рынок как способ выживания

– Но вот подул ветер перемен, и… стадион оказался брошенным на произвол судьбы. Или я излишне драматизирую?

– Да нет, так оно и было. С либерализацией экономики спорткомплекс вдруг оказался никому не нужен. Крупные предприятия, и ЗИЛ в том числе, очень быстро «легли». У спортивных федераций не стало денег даже на аренду наших арен: календарные матчи стали переносить из «Лужников» в школьные спортзалы. Короче, ситуация была жуткой. Стали думать, как жить дальше.

В принципе, способов выживания было немного. Можно было, конечно, пойти на расчленение спорткомплекса. Что это означает? Территория стадиона делится на несколько частей, и каждый сектор с расположенными на нем спортсооружениями подкармливают более рентабельные структуры. Как-то: склады, ночные клубы, линии по розливу пива… Мы решили пойти другим путем. Кстати, должен сказать, что идея рынка не была принята многими моими коллегами. И обществом, увы, тоже. Но мы ведь пошли на это, чтобы сохранить уставную деятельность стадиона, чтобы не пропало ни одно спортсооружение.