Физ-культура? Физкульт-ура?

– Рано или поздно, но экономика у нас стабилизируется, и эти клубы станут такими же мощными, как прежде. Кроме того (это уже лично мое мнение), логичнее будет, если Министерство обороны сосредоточится на массовом спорте для военнослужащих и членов их семей. Отвлекать бюджетные деньги на профессиональные команды, на мой взгляд, неправильно. Как бизнесмен, я бы никогда не согласился инвестировать в ЦСКА, поскольку в итоге эти средства оказались бы для меня попросту потерянными.

– Вот как? А говорят, что вы недавно сделали армейскому руководству предложение относительно покупки ЦСКА.

– Знаете, я очень хотел бы узнать, кто распускает эти слухи. Судя по всему, это как раз тот случай, когда сенсацию придумывают, если ее нет. Со всей ответственностью заявляю: такого предложения я не делал.

Не буду скрывать, в свое время мы хотели приобрести баскетбольный ЦСКА, который принадлежал ОНЭКСИМбанку. Если бы мы тогда договорились, то владели бы ЦСКА с банком совместно. Но делить что-либо с таким партнером, как министерство, – это за гранью всякой логики.

– Итак, оставался только один клуб высшей лиги – «Торпедо», который к тому же испытывал жестокий финансовый кризис. По существу, стоял вопрос: быть или не быть команде? И вы тогда сделали торпедовцам предложение?

– События развивались несколько иначе. Завод был тогда в очень сложном положении, и, чтобы освободить основное производство от «социалки», которую ЗИЛ уже не мог финансировать, правительством Москвы было принято решение, по которому вся социальная сфера передавалась в ведомство города. В этот обширный список попала и команда «Торпедо». Был соответствующий разговор, в мэрии мне сказали, что такой прославленный коллектив ни в коем случае нельзя потерять.

– На каких условиях «Торпедо» вошло в состав ОАО «Лужники»?

– Как дочернее предприятие. Футбольный клуб «Торпедо» сегодня – это самостоятельное юридическое лицо, закрытое акционерное общество, учредителями которого стали ОАО «Лужники» (95 процентов акций) и АМО ЗИЛ (5 процентов).

– Вы сказали, что каждый должен идти со своим именем. Почему же тогда первое время футбольный клуб именовался «Торпедо-Лужники»?

– Это была вынужденная мера. Дело в том, что у того «Торпедо» было очень много долгов. Команда, как известно, стояла на краю пропасти, футболисты уходили, и мы взяли на себя обязательства по выплате игрокам и работникам клуба полагающегося им денежного вознаграждения и зарплаты. «Лужники» рассчитались по взятым ранее клубом кредитам, выплатили игрокам причитающиеся деньги, ликвидировали все долги.

– В какой сумме они выражались?

– В достаточно солидной. Приведу только один пример. В свое время торпедовец Андрей Калайчев уехал играть в Австрию, потом был вынужден вернуться, поскольку торпедовский клуб неправильно оформил трансфер. Дисциплинарный комитет УЕФА наложил на «Торпедо» штраф в размере 160 тысяч долларов. Выплачивать его пришлось нам. А были ведь и другие долги.

Название «Торпедо» (Москва) мы запатентовали. И как торговую марку, и как футбольный клуб. Отныне если кто-то попытается учредить футбольный клуб «Торпедо» (Москва) – это будет незаконно.

– Стало быть, вы убеждены в том, что «Лужники» – единственный наследник футбольных традиций, истории и славы «Торпедо»?

– Нет, конечно. То, что произошло, – это история «Торпедо». И финансовые проблемы автозаводской команды в середине девяностых годов, и трудности спонсировавшего ее прежде автогиганта, и передача «Торпедо» в собственность ОАО «Лужники» – лишь одна из страниц этого прославленного клуба. Что скрывать, мы – люди не слишком продвинутые в рыночных отношениях, и многие воспринимают это болезненно.

А посмотрите, как на Западе. Есть у владельца клуба или у группы собственников деньги на футбол – они его содержат; пришли, допустим, трудные времена – продают тому, кто будет спонсировать этот клуб дальше. Хозяева меняются, но название клуба остается. И мы отнюдь не собираемся монополизировать историю «Торпедо». Мы только помогли сохранить клуб, когда он угодил в трудную ситуацию. Если бы «Лужники» не взяли команду и «Торпедо» распалось, неужели нашему футболу и торпедовским болельщикам стало бы лучше?

Всякое может произойти и у нас. Сегодня «Лужники» нормально работают, часть прибыли имеют возможность инвестировать в «Торпедо», но случился, попустим, у нас сбой, тогда футбольный клуб, естественно, будет выставлен на продажу.