Физ-культура? Физкульт-ура?

Как-то веду беседу с сотрудником одного уважаемого спортивного издания. Разговор касается борьбы с допингом, он говорит: «Вы, естественно, приветствуете эту борьбу»… Нет, отвечаю, в таком виде, в каком она идёт, совершенно не приветствую. Журналист тотчас выключает диктофон: «Давайте тогда эту тему не будем затрагивать, ибо читатели нас не поймут»…

Но я все же хочу, чтоб меня поняли.

Начну с того, что допинг сопровождает спорт столько, сколько сам спорт существует. Еще задолго до нашей эры в качестве наставлений и рекомендаций олимпийцам писалось, что семена кунжута повышают выносливость в беге, а борцам перед поединками надо съедать десять фунтов ягнятины, запивая ее вином со стрихнином. А уж тонизирующие чаи и настои спортсмены употребляли как само собой разумеющееся. Их не запрещали, а приветствовали, тогдашние медики и диетологи искали сочетания трав и ягод, которые множат силу и помогают сердцу справляться с физическими нагрузками.

С чаем, кстати, получился допинговый скандал сравнительно недавно, четверть века назад. В Колумбии на товарищеские игры по футболу приехали несколько сборных, у игроков взяли анализы и обнаружили следы кокаина. Было начато серьезное расследование, и выяснилось, что в ресторане, где остановились гости, им подавали к завтраку местный чай, при заварке которого используются листья коки.

На самом высоком уровне борьбу с допингом начали с Римской (1960 год) Олимпиады, когда в результате применения фенамина умер датский велогонщик Курт Йенсен. С тех пор на использовании запретных препаратов попадались такие известные спортсмены, как легкоатлет канадец Бен Джонсон, велогонщик американец Лэнс Армстронг, лыжник австриец Марк Майер, наши Галина Кулакова, Лариса Лазутина, Ольга Пылёва…

Есть две главные причины, на которых построена антидопинговая политика. Первая – стимуляторы (а из их числа особенно химические препараты) нарушают соревновательный принцип, давая незаслуженные преимущества тем, кто ими пользуется. Вторая – увлечение допингом негативно сказывается на здоровье атлетов. Казалось бы, они настолько существенны, эти причины, что надо двумя руками голосовать за ужесточение борьбы с анаболиками различных видов.

В принципе, надо, конечно. Да вот только существующая антидопинговая система борется не против применения бесчестной и разрушающей организм «химии», а… за ее совершенствование (как, допустим, сертификация амуниции способствует улучшению коньков, шиповок, шестов, теннисных ракеток и т. д.) Вот последнее тому свидетельство: антидопинговые лаборатории Москвы и Кёльна вернулись к исследованиям так называемых «замороженных» тестов, взятых более года назад и тогда считавшихся чистыми. Теперь же среди них, благодаря новым технологиям, выявлены сотни положительных проб. И руководители МОК объявили уже о начале исследования подобных проб, взятых… еще в 2006 году во время зимней Олимпиады в Турине. «Пусть спортсмены знают, – говорят там, – что у них сокращаются шансы не быть пойманными»…

Получается, у тех, кто работает в программе антидопинга, как бы свой «медальный» план: отловить как можно больше нарушителей, желательно, известных, но не бороться с допингом как явлением. Что толку-то, если отобраны медали у тех же Джонсона, Армстронга, Пылевой, если отберут их задним числом у кого-то из победителей Турина-2006? Напомню, что великий канадский спринтер за использование станозолола был «взят» еще в 1988 году, но именно этот анаболический стероид чаще других и обнаруживают в «замороженных» тестах в Москве и Кёльне. Значит, одни научились его более успешно скрывать, а другие придумали методы его дешифровки. Но в целом же число спортсменов, принимающих запрещенные препараты, несмотря на всё ужесточающие санкции МОК, не снижается, а растет! Увы, в родном Отечестве статистику на этот счет найти трудно, но не думаю, что она очень уже разнится от американской, которую приводит в своих исследованиях М. Уильямс. Указав, что в процесс распространения среди спортсменов запрещенных лекарственных веществ втянуты тренеры, врачи, правительственные чиновники, он пишет, что к услугам анаболических стероидов прибегают 90 процентов тяжелоатлетов, метатели молота, копья, диска, толкатели ядра используют эти препараты в 70–80 процентах, спринтеры и десятиборцы – в 40–50 процентах случаев.

Это только непосвященным кажется, что медаль завоевывает атлет; нет, она нужна и чиновникам, ибо это наглядное свидетельство их работы, и спонсорам, ибо чемпиона они будут теперь использовать в продвижении своих бизнес-планов, и ученым, ибо тот факт, что рекордсмен благодаря их препарату победил и остался вне подозрений, даст им новых клиентов…

Вот как ныне обстоят дела с использованием в спорте запрещенных препаратов. А разоблачения завершаются обычно чем? Наказанием спортсменов, самых заметных в ряду заинтересованных лиц. Это главная цель антидопинговой стратегии: борьба, как говорят в силовых ведомствах, с исполнителями, но не с заказчиками.

Вот почему я против такой борьбы.

Про разбитое корыто