Флот Римской империи

Помимо вольноотпущенников, служивших в качестве триерархов и младших офицеров в эпоху Юлиев – Клавдиев, Египетский флот был полностью укомплектован египтянами или скорее теми уроженцами Египта, которые владели статусом epikekrimenos.[352] Имперские власти явно не смели вооружать представителей низших классов. Частота, с которой Эль-Файюм (город и оазис) с преимущественным греческим населением упоминается как родина моряков, частично является результатом такого запрета, но главным образом она проистекает из значения этого места как источника большого количества папирусов. Здесь, во всяком случае, моряки аттестуются как заемщики денег для приобретения имущества и продажи собственности, в то время как еще находятся на действительной службе или обустройстве после увольнения. Два триерарха и наварх посвятили памятники великому Амону в храме в нынешнем Техна-эль-Джебель, к югу от города Оксиринха южнее Эль-Файюма. Один из них воздвиг статую Диоскурам, покровителям моряков.[353]

Все они, за исключением одного из моряков, по поступлении на службу приняли латинские имена. К примеру, сохранились два морских диплома, выданные уроженцам Эль-Файюма по имени М. Папирий из Арсинойского нома и К. Гемелл Крони из Коптского нома. Во всех официальных документах использовался латинский язык, однако частные записи делались на греческом языке.[354] Романизация этих моряков носила поверхностный характер.

Каковы бы ни были, возможно, опасения Августа, Египет оказался наиболее мирной провинцией империи вплоть до III века. Флот Александрии лишь в нескольких случаях продемонстрировал свою боеспособность. Его первейшей функцией было обеспечение лояльности Египта и предотвращение посягательств какого-либо узурпатора на маршрут транспортировки египетского зерна из Александрии в Путеолы и Остию. Эта задача решалась простым присутствием флота, за исключением периода гражданской войны 68–69 годов н. э. Этот флот активизируется только в бурный III век. Пока же флотилия срывала малейшие попытки грабежей и пиратства в Киренаике и дельте Нила. Она представляла собой полицейскую силу, которую наместники буйной Александрии могли использовать во время малых или крупных беспорядков. Но, судя по всему, флот содействовал соблюдению строгих правил эксплуатации этой гавани и других портов Нила, доставлял депеши и сановников в Италию и другие места и, возможно, обеспечивал каждой весной охрану кораблей с зерном, отправлявшихся из Александрии.[355] В I веке н. э. Александрийский флот на Ниле бездействовал, так как реку патрулировали корабли potamophylacia (охраны реки), самостоятельное соединение, которое осуществляло фискальный и полицейский надзор за водными путями Египта.

Это соединение явилось наследием режима Птолемея, и большая часть структуры Птолемея перешла в империю. При Августе, как и прежде, главная стоянка располагалась у понтонного моста Схедии, месте у устья Нила, где Канопский канал ответвлялся к Александрии. Большая часть транспортного потока по Нилу проходила в этом месте. Здесь взимались таможенные пошлины, и сторожевые корабли potamophylacia контролировали торговлю. Во время Цезаря и, вероятно, позже такие суда находились во всех устьях Нила, exigendi portorii causa (для взимания портовой пошлины), в то время как другие корабли сторожили южный край дельты, с каждой из сторон двух других больших фискальных подразделений Египта. Эти суда в верховьях Нила также охраняли берега и каналы от разбойников пустыни и, соответственно, имели на борту отряды солдат Египта. Расписание нарядов подразделения легионеров, дислоцированного в Никополе, близ Александрии, гласит: «T. Flavius Celer exit cum potamofulacide» («Т. Флавий Целер выступил вместе с кораблями potamophylacia») в 81–87 гг. н. э..[356] В это время, надо заметить, potamophylacia не имела никакой связи с classis Alexandrina.