Формула Бога

— Пожалуй… да, но это… совсем другое.

— Никакое это не другое. Если изучить программу саранчи, узнать, что ее привлекает и что отпугивает, что мотивирует ее действия, можно полностью предугадать ее поведение. У саранчи программа относительно простая. Если происходит событие X, саранча реагирует по модели А. Если происходит событие Y, она реагирует по модели В. Словно машина, созданная человеком.

— Но саранча — это, так сказать, машина природная, естественная, натуральная. А компьютеры — машины, искусственно созданные.

Мануэл огляделся по сторонам в поисках подходящего примера. Внимание его задержалось на окне, за которым, в аллее напротив, поднималось высокое дерево, и в его кроне с ветки на ветку порхал воробей.

— Посмотри на птиц. Гнезда, которые они вьют на деревьях, естественные или искусственные?

— Естественные.

— В таком случае все, что делает человек, тоже естественно. Исходя из антропоцентрической концепции природы, мы все предметы разделяем на естественные и искусственные, однако при этом к искусственным относим предметы, сделанные людьми, а к естественным — созданные природой, животными и растениями. Но подобная классификация условна, ибо она есть результат достижения согласия между людьми. А истина состоит в том, что если человек является животным, как и птицы, значит, он дитя природы, а раз так, значит, все, что он делает, естественно. Следовательно, создаваемое нами столь же естественно, как гнездо, свитое птицами. — Отец еще раз кашлянул. — Просто люди согласились меж собой называть создаваемые ими же предметы искусственными, тогда как в действительности они такие же естественные, как то, что создают птицы. Итак, компьютеры, будучи творением природного животного, так же, как и гнезда, естественны.

— Но не имеют рассудка.

— А его нет ни у птиц, ни у саранчи. — Отец поморщился. — Точнее сказать, и у птиц, и у саранчи, и у компьютеров есть ум. Чего у них нет, так это человеческого разума. Однако, например, в случае с компьютерами ничто не гарантирует, что, допустим, лет через сто они не будут обладать рассудком, равным нашему или даже превосходящим его. И если они достигнут нашего уровня, можешь быть уверен, в них разовьется также способность чувствовать и переживать, и они обретут сознание.

— В это я не верю.

На Мануэла Норонью напал кашель — такой глубокий и раздирающий, что у него, казалось, легкие вот-вот разорвутся. Томаш налил ему воды, а когда кашель утих, озабоченно спросил:

— Как ты, отец? Может, тебе полежать?

— Все уже прошло, оставь! — еще не совсем отдышавшись, ответил тот. — На чем мы остановились?

— Я сказал… я не верю, что компьютеры смогут чувствовать, переживать и будут обладать сознанием.

— Ах, ну да! — воскликнул Мануэл, восстановив нить рассуждений. — Ты полагаешь, что у компьютеров не может быть эмоций, не так ли?

— Так. Ни эмоций, ни сознания.

— В таком случае ты ошибаешься. — Он сделал глубокий вдох, нормализуя дыхание. — Видишь ли, эмоции и сознание — результат определенного уровня способности рассуждать. А что такое рассудок?

— Рассудок, думается мне, — это умение составлять сложные суждения.

— Точно. То есть рассудок есть высокая и сложная форма сознания. И для образования сознания не обязательно достигать уровня человеческого рассудка. Например, собаки не обладают таким умом, как люди, но если хозяина собаки спросить, есть ли у его питомца эмоции и сознание, хозяин без колебаний даст тебе положительный ответ. Итак, эмоции и сознание возникают на определенном уровне. В это, конечно, трудно поверить не только тебе, но и большинству людей, которые не знают данной проблематики. Обычным смертным мысль о том, что машина может обладать сознанием, кажется шокирующей. И тем не менее, большая часть ученых, занимающихся этими проблемами, полагают возможным сознание искусственного интеллекта. И потом… — Указательный палец вновь вознесся вверх восклицательным знаком. — Компьютеры уже сейчас пусть не столь разумны, как человеческие существа, но более разумны, чем дождевой червь. А что отличает разум человека от разума дождевого червя? Сложность. Наш мозг устроен намного сложнее, но принципы работы и тут и там одинаковы: в обоих случаях передаются импульсы. — Он постучал себя по виску. — А ведь мозг — это органическая масса, действующая как электрическая схема. Только вместо проводников в мозгу нейроны, а вместо чипов, или интегральных микросхем, серое вещество, но по сути это одно и то же. Нервные клетки «выстреливают» импульс, направляемый, допустим, в руку. В этом импульсе содержится конкретная команда, выраженная электрическим зарядом со стандартными, предопределенными параметрами. Импульс с другими параметрами будет нести уже другую команду В точности как в компьютере… По скорости вычисления компьютеры уже превосходят людей. Где они уступают, так это в креативности. Один из зачинателей информатики, англичанин Алан Тьюринг, утверждал, что наступит время, и мы будем беседовать с компьютером, как с человеком.

— И это действительно возможно?