Франция. Полная история страны

Устранение Кончино Кончини полностью отвечало интересам короля: он видел в этом единственный способ избавления от опеки матери. Устранив Кончини, Людовик сделал услужливого убийцу маркиза де Витри маршалом, а герцога де Люиня – своей правой рукой и хранителем королевской печати. При дворе тут же пошли разговоры о том, стоило ли устранять маршала д’Анкра, чтобы заменить его на точно такого же фаворита, столь же отягощенного всевозможными титулами и материальными благами.

При этом матери король велел передать, что как добрый сын будет уважать ее и впредь, но править государством отныне станет сам. После этого Мария Медичи была сослана в Блуа.

По свидетельству очевидца тех событий и активного участника Фронды герцога Франсуа де Ларошфуко, вдова Генриха IV была упрятана в тюрьму собственным сыном-королем. Она была покинута всеми, бежала из заточения, прибыла в Амстердам, а потом в Кельн, где и умерла в бедности в доме художника Рубенса. Но это произойдет значительно позже, 3 июля 1642 года, а пока же, после физического устранения матери и ее фаворита, Людовик XIII попал под еще большее влияние герцога де Люиня, и внешне стало казаться, что у него нет ни ума, ни достаточного желания для того, чтобы самому заниматься делами и управлением Францией, которая, имея население почти в двадцать миллионов человек, в то время была самым большим государством Европы.

Тот же Франсуа де Ларошфуко характеризует короля так:

«Недомогания, которыми он страдал, усиливали в нем мрачное состояние духа и недостатки его характера: он был хмур, недоверчив, нелюдим; он и хотел, чтобы им руководили, и в то же время с трудом переносил это. У него был мелочный ум, направленный исключительно на копание в пустяках, а его познания в военном деле приличествовали скорее простому офицеру, чем королю».[82]

К этой характеристике стоит добавить, что молодой король был очень капризен и вспыльчив; он сразу хватался за оружие, когда ему казалось, что его авторитету наносится ущерб.

К счастью для французов, в декабре 1621 года герцог де Люинь умер, и его смерть открыла путь к высшей власти Арману-Жану дю Плесси, герцогу де Ришелье.[83] Об этом человеке мы подробно расскажем ниже, а пока лишь отметим, что король тут же попал под влияние своего нового и такого блестящего приближенного. Да и все вокруг, трепеща от ужаса и негодования, в конце концов вынуждены были склониться перед могуществом Ришелье.

В 1624 году Людовик XIII сделал Ришелье своим первым министром. Несмотря на странность их союза, следует отдать им должное: они создали гармоничный и отлично работавший политический инструмент. С одной стороны, с тех пор и до самой своей смерти в 1642 году Ришелье оставался центральной фигурой на политической сцене Франции, а личность монарха, который проявлял серьезный интерес только к военному делу, находилась как бы в тени великого министра. С другой стороны, традиционное изображение Людовика как послушной марионетки в руках Ришелье все же далеко от действительности. Будучи хитрым и осторожным человеком, Ришелье предпринимал все свои самые важные шаги только с одобрения короля.

Действительно, король постоянно с кем-то воевал: то он подавлял своих вассалов, то громил восставших крестьян, то руководил Итальянской кампанией, то оккупировал Лотарингию… Осада Ла-Рошели и разгром гугенотов стали вершиной его успехов в этой области.

Следует особо подчеркнуть, что Ришелье никогда не стремился поучать короля и доминировать над ним. Как результат, с его появлением Людовик XIII сильно изменился. Вместе они составили высокоэффективный политический тандем, вместе работали над десятками проектов, направленных на то, чтобы Франция стала страной еще более великой, процветающей и блистательной.

«Я дарую своим подданным справедливость», – любил говорить Людовик XIII. И французы оценили это, дав королю прозвище Людовик Справедливый. Одно лишь нельзя не признать, сын Генриха IV нередко путал понятия «справедливость» и «суровость». Однако рядом всегда был Ришелье, на которого всегда можно было переложить ответственность за любое излишне жесткое и даже жестокое решение, за любой арест без суда и следствия или казнь. По сути, Ришелье был для Людовика XIII «единственным другом – другом странным, которого не любили, боялись и ненавидели».

В частной жизни Людовик XIII проявлял мало склонности к удовольствиям – природа сделала его набожным и меланхоличным. Подобно многим Бурбонам, он любил ручной труд: сам чинил ружейные замки, мастерски чеканил медали и монеты, разводил в парнике зеленый горошек и посылал продавать его на рынок, умел готовить и обожал придумывать модные фасоны бородок.

Женщины в жизни Людовика XIII никогда не играли большой роли. Более того, согласно утверждению некоторых его биографов, он имел гомосексуальные наклонности, которые сдерживались лишь его набожностью и боязнью греха.