Французская экспедиция в Египет 1798-1801 гг.: взаимное восприятие двух цивилизаций

Как отмечает Сами Вассеф, во избежание деморализации армии Бонапарт побуждал редакторов Courrier de l’Égypte публиковать статьи, изображающие богатство и красоту покоренной французами страны{390}. Так, в № 20 от 18 фримера VII года (8 декабря 1798 г.) приводится письмо военачальника Амра ибн аль-Аса, покорившего Египет в период арабских завоеваний VII в., халифу Умару о Египте, прославляющее плодородие и пейзажи страны. Эта тенденция прослеживается и в других номерах газеты, так же, как и мотив, прозвучавший еще в «Путешествии» Вольнея, - что при разумном управлении Египет будет процветать, а его правители получат от этого большую выгоду. В № 17 от 30 брюмера VII года (20 ноября 1798 г.) редактор Courrier de l’Égypte в статье под заголовком «Каир 28 брюмера VII года» пишет: «Даже наши враги признают, что Египту суждено стать богатейшим центром торговли на земле, что надежная администрация, сменившая беззаконный и грабительский режим мамлюков, должна поднять страну на высший уровень благоденствия и что Франция, значительно повысив достаток жителей, обнаружит там неиссякаемые источники богатств».

Надо отметить, что идеи Вольнея звучали со страниц Courrier de l’Égypte не только в интерпретации издателей газеты, но в двух ее выпусках были опубликованы и его собственные размышления на тему завоевания французами Египта, ставшие логическим продолжением его «Путешествия»{391}. Как отмечает редактор газеты, предваряя публикацию этих размышлений, французы «смогли убедиться в правоте и прозорливости Вольнея». Сами же эти тексты содержат славословия Бонапарту и хвалу успехам французской армии, которые «вернули арабам славу их предков», позволили навести порядок в Египте и стали предметом зависти ведущих держав. Вольней рисует утопическую картину предстоящих побед этой армии, которую будут приветствовать восточные народы и которой покорится вся Азия и Африка.

* * *

В отличие от Courrier de l'Égypte в Décade Égyptienne пропаганда носила не столь откровенный характер. Тем не менее, несмотря на сугубо научные цели журнала, в нем также прослеживается определенная тенденциозность - в некоторых публикациях и в общем настроении издания.

Самым ярким примером подобной тенденциозности, пожалуй, можно назвать публикацию «Арабской оды завоеванию Египта, переведенной гражданином Ж.-Ж. Марселем», уже упоминавшимся типографом{392}. О ее авторе, Никуле ат-Турке, Марсель не сообщает ничего, кроме следующего: «Автор этой оды именует себя Niqoula el-Tourq, ebn Yousef Esttanbouly, он родом из Бейрута, и, как мне кажется, имеет литературные познания бесконечные и более обширные, чем я встречал здесь у кого-либо из местных»{393}. Перед публикацией перевода оды Марсель отмечает важность литературы и поэзии для арабского общества и высоко оценивает литературные достоинства этого произведения{394}. Он не сообщает, каким образом текст оды попал к французам.

В хронику «Воспоминания о господстве французов в Египте и странах Шама»{395}, опубликованной Дегранжем в 1839 г. вместе с французским переводом, также вошли написанные ат-Турком оды Бонапарту и Клеберу, причем первая очень похожа, хотя и не идентична оде, приведенной Марселем на страницах Décade Égyptienne. По-видимому, это две редакции одного стихотворения.

В тексте стихотворения, напечатанного в журнале, действительно, восхваляется приход французов и отвага Бонапарта в боях. Марсель переводит ее в стихотворной форме, вдохновенно и красочно. Несомненно, включение ее в Décade Égyptienne должно было произвести благоприятное впечатление на читателей, показать им, что население Востока с радостью встретило французов. Однако произведение не отражало реального отношения к французам большинства жителей Египта: как уже упоминалось выше, Никула ат-Турк христианин из Ливана, не воспринимал прибытие французов столь трагично, как, например, египетский хронист мусульманин аль-Джабарти{396}. Кроме того, важно помнить, что профессией ат-Турка была поэзия, и себе на жизнь он зарабатывал панегириками в честь правителей, поэтому хвалебная ода в адрес французов ничуть не удивительна.

Таким образом, французская пропаганда на страницах обоих изданий формировала определенный образ покоренных земель - радушное и приветливое отношение жителей Египта и Сирии, их бесконечную благодарность французам, жестокость и тиранию мамлюков и османов с одной стороны, их военную слабость - с другой. Все это отвечало цели сплочения и воодушевления французских войск, находящихся вдали от дома, в чужом обществе.

Этнографические характеристики населения Египта

И в Courrier de l'Égypte и, в особенности, в Décade Égyptienne подробно описывается география Египта и его отдельных местностей, их природа и климат. Зачастую это - детальные научные описания, не имеющие прямого отношения к нашей теме.