Французский поцелуй

Крис проснулся, чувствуя запах крови. Он потряс головой, как боксер в нокдауне. Пробудившись полностью, увидел странную тень, склонившуюся над Аликс, и в руке у нее... что это? Веер?

Рука сама схватила револьвер. Выстрелил, не целясь, в перекатывающуюся по полу тень, которая при звуке выстрела метнулась в холл, за дверь — и исчезла.

Крис бросился за ней следом к открытой двери, но там уже никого не было. Куда он исчез: побежал вверх или вниз? Потом осознал, что это неважно. Чувствуя, как невыносимо ноет его сердце, он метнулся назад, в свою квартиру.

— Аликс!

Он опустился рядом с ней на колени. Все внутри него похолодело, сердце, казалось, сейчас разорвется. Повсюду была кровь. Но ее серые глаза узнали его. Губы приоткрылись, веки затрепетали. Что она пыталась сказать?

— Аликс, — шептал он, а руки его уже тянули к себе телефон, пальцы набирали вызов скорой помощи.

Крис видел, что жизнь покидает Аликс. Невозможно было вздохнуть. Невообразимая боль рвала его грудь и лишала возможности связно соображать. Он чувствовал, что плачет. — Держись, — шептал он, глядя в ее спокойное лицо. — Не умирай. Пожалуйста. — Как будто кол всадили ему в грудь.

Он был весь в ее крови, ее жизнь покрывала его руки плотной коркой. Как вторая кожа.

Зима 1968 — лето 1969

Бан Me Туот, Вьетнам — Камбоджа — Му Ген — Париж, Франция

Когда Терри Хэй прибыл под покровом ночи в Бан Me Туот, в высокогорья в самом сердце Вьетнама, ему на ум невольно пришла цитата из Поля Валери, известного французского поэта-символиста: «Власть без злоупотребления ею теряет свою привлекательность».

Когда он побыл там неделю и его руки уже обагрились кровью, он вспомнил другого великого француза, Ларошфуко, который говорил: «Если мы не даем воли своим страстям, то это говорит скорее об их слабости, нежели о нашей силе».

Потому что уже до своего прибытия во Вьетнам Терри Хэй был готов учиться убивать.

— Убивать легко, — говорил им капитан Клэр на первой лекции в учебном подразделении войск спецназа, — и вам не придется потеть, осваивая эту науку. Вы все, наверно, слыхали жуткие истории о том, что у новичков палец дервянеет и никак не желает нажимать на спусковой крючок. Так вот я вам заявляю, что все эти разговоры — чепуха на постном масле. Каждый способен убивать, это проще пареной репы. Возьмите любого — в полном смысле, любого — из ваших так называемых пацифистов, отказывающихся служить по моральным соображениям, хоть самого их Мартина Лютера Кинга, и оставьте его в комнате, где лежит заряженный пистолет. А потом покажите ему, как его жену или дочку какой-нибудь сукин сын насилует, и вы глазом не успеете моргнуть, как это оружие окажется у него в руке, а у того сукиного сына — пуля в черепушке.

Терри Хэй сидел, заложив ногу на ногу и думал, что это такое: проповедь на армейский лад? Но глубоко в душе ему хотелось верить этому человеку, возможно, как хочется верить своему врачу, когда он уверяет вас, что ну просто ничуточки не будет больно! Пожалуй, не столько даже проповедь, сколько вранье, которому хочется верить.

— Если вы думаете, что этот пример не убедителен, и что это — чрезвычайные обстоятельства, то рано или поздно сама жизнь покажет вам, что я прав, — продолжает капитан Клэр. — Война постоянно вызывает в вас чувства, аналогичные чувствам человека, который видит, как его жену или малолетнюю дочь насилуют прямо у него на глазах. Стоит испытать эти ощущения раз, и все ваши сомнения, с которыми вы приехали на передовую, улетучатся, — и вы, вы будете убивать этих сукиных детей за милую душу.

К этому времени Терри Хэй прошел и основной, и продвинутый курс обучения в десантной школе в Форт-Беннинге, что неподалеку от Колумбуса, штат Джорджия, и в спецназовской школе в Форт-Брэгге — это в Файэтвилле, штат Северная Каролина.

И сейчас, слушая разглагольствования капитана Клэра о том, что значит убить человека, и как часто сознание воспринимает этот факт субъективно, то есть не так, как это есть на самом деле, Терри Хэй думает, на кой черт он слушает эту галиматью. Разве человек не убивает себе подобных с незапамятных времен: с тех пор, как кто-то впервые спер чей-то кусок мяса или умыкнул чью-то жену; с тех пор, как первое племя, вооруженное каменными топорами, вторглось на места обитания другого племени. Ну и что?

Терри не может понять, в чем здесь проблема. Его сознание свободно от предрассудков жалости или вины, на которые намекает капитан. Есть враг, думает Терри, и есть ты. И вот этот враг появляется в прицеле твоей винтовки. Ты нажимаешь на спусковой крючок — бум! -и не его, капут!Что здесь такого сложного?

— Вы записались добровольцами в Группу Превентивных Операций, — сказал капитан Клэр, улыбнувшись своей довольно мрачной улыбкой. — Значит так, будто вы собираетесь быть подручными медсестер. Но это только условное армейское название. В вашу задачу будет входить вербовка НЧГО. Этот акроним в переводе на человеческий язык значит Нерегулярные Части Гражданской обороны.