Французский поцелуй

— Вы будете действовать за линией фронта, проводя диверсионную работу, вроде установки противопехотных мин, поджогов и прочего. Поскольку вы будете на вражеской территории и ваших маршрутов не найти ни на одной карте, то вам потребуется помощь местного населения. Вам разрешено также работать в контакте с кхмерскими племенами, живущими в горах вдоль северо-западной границы и в дельте Меконга. Отобранным вами людям будут присвоены соответствующие секретные имена, поскольку азиатские имена трудно запомнить. Некоторые из них будут приданы нашим регулярным частям служить в качестве проводников, а то и заложников.

Капитан Клэр прошелся по комнате, оценивая эффект, который производит его речь.

— Но это я вам пока рассказываю хорошие новости: их всегда положено рассказывать прежде плохих. Ну а самой плохой для вас новостью является то, что вы находитесь в Азии, а в Азии очень просто лишиться жизни. Прежде всего, запомните, что вам вовеки не понять этого континента. Он, находится совсем в другом измерении, и если вы будете пытаться подгонять увиденное или услышанное вами здесь, под ваши западные представления, то это может привести к тому, что вы послужите причиной чьей-либо смерти, а то и вашей собственной. Второй истиной, которую вам следует усвоить, является то, что в Азии человеческая жизнь ничего не стоит, а смерть — это только процесс перехода из одного состояния в другое. То есть, главная разница между вами и вашими врагами состоит в том, что они совсем не прочь умереть, а вам умирать ни к чему.

Капитан Клэр остановился.

— Я вижу, что кое-кто из вас улыбается, и из этого я заключаю, что сказанное мною звучит смешно. Но вот когда вас попросит перевести через дорогу маленькая девочка, и вы будете чинно вышагивать рядом с ней, а у нее под мышкой взорвется ручная граната и оторвет вам ногу, — я думаю, вам будет не до смеха. — Тут капитан Клэр свирепо посмотрел на своих слушателей. — Так что вам лучше все это усвоить прямо здесь, где все, что от вас требуется, так это небольшое умственное усилие и немного потраченного времени.

После лекции, разговаривая с однокашниками в помещении, которое сходило здесь за комнату отдыха, Терри высказал удивление по поводу того, что в качестве проводников следует использовать камбоджийцев, а не вьетнамцев. Малыш Гэливан, один из его новых приятелей, на это сказал: «А какая разница? Мы здесь для того, чтобы отстаивать американские идеалы, и главное — выкорчевать коммунизм во Вьетнаме».

Со всех сторон послышался ропот одобрения и везде закивали головы в знак согласия. Терри посмотрел на эти головы, полные Вест-пойнтовских представлений о войне и морали, и подумал, какие тайные мысли эти стереотипные фразы скрывают? Зачем в самом деле они прибыли сюда? Стоит ли за этим твердолобый патриотизм — права ли она или нет, но это моя страна! — или какие-то личные мотивы двигали этими солдатами, составляющими цвет американского воинства?

Это не праздный вопрос. Терри понимает, что очень скоро его безопасность и даже сама жизнь будут зависеть от любого из этих ребят. Знание мотивов, по которым они записались в этот отряд, может оказаться очень важным для него. От этого будет зависеть, упадет ли он лицом в лужу собственной крови или останется жив.

Вот он сам, ради чего он здесь? В детстве он всегда как-то выпадал из компании сверстников. Они ему часто завидовали, особенно за его исключительные физические данные. И он, который мог бегать быстрее, прыгать дальше, думать результативнее, чем любой из них, посматривал на товарищей свысока за их неповоротливость и несообразительность, за их неспособность видеть очевидное.

В старших классах школы и в колледже за ним постоянно охотились спортивные тренеры и девочки — поскольку он был не только спортивным, но и привлекательным юношей — и это еще более отдаляло его от коллектива. Девицы так или иначе разочаровывали его: в конце концов он начинал чувствовать себя глупо, потратив на них столько драгоценного времени. Постоянно у него было ощущение, что ему все надоедают и действуют на нервы.

Тем не менее, он не страдал, как то могло показаться, от одиночества. Больше, чем от коллектива, Терри зависел от своих мыслей — то есть, самого мыслительного процесса. Так город зависит от электроэнергии для своего функционирования. Он получал колоссальное удовольствие, изучая это уникальное природное образование — свой внутренний мир, хотя Фрэнсис Бэкон и предупреждал, что те, кто любят одиночество, либо дикие звери, либо боги.

Мальчиком он не был склонен к беспочвенным мечтам и игре воображения. Насколько он мог себя помнить, он всегда знал — или ему казалось, что знал — что он хотел от жизни. Наблюдая за тем, как работал отец, он с потрясающей быстротой и наивной откровенностью, свойственной юности, сделал вывод, что единственной ценностью, не подверженной девальвации, является власть над другими людьми. Власть — универсальная ценность, понимаемая людьми, говорящими на всех языках, независимо от их возраста и религии. Это Золотое Руно, это Святой Грааль.