Французский поцелуй

Как будто чей-то посторонний голос: Какая разница? Все уже позади.

Потом думает: Если бы я налетел на нее, мог бы и убить. Нет, не могу я лишить жизни живое существо.

Он открывает глаза и, к своему величайшему удивлению, видит Сутан.

— Зачем ты здесь?

Видеть тебя больше не хочу,сказала она тогда.

— Я приехала сюда, — сказала она, наклоняясь над ним, простертым на больничной койке, — чтобы видеть, как ты победишь их всех. И ты бы мог.

Я бы мог, думает он. Какой точно смысл она вкладывает в эти слова?

— Собака...

— Я видела все, — сказала Сутан. — И первой прорвалась через полицейский заслон. Это я поддерживала тебя за спину, когда с тебя снимали велосипед. И сюда приехала с тобой на машине скорой помощи.

Он смотрел на нее и думал, что же он все-таки чувствует, кроме пустоты на душе? Похоже, он вернется из Франции ни с чем.

— Нога...

— С ней будет все в порядке. Врачи говорят...

— Но такой, как прежде, она уже не будет. — Крис видит, что Сутан отвела глаза. — Во всяком случае, в Тур де Франс мне больше не участвовать.

— Да, — подтвердила она. — С этим покончено.

Ну а тогда, подумал Крис, пропади все пропадом. Он откинулся на подушки и закрыл глаза.

— Все-таки, зачем ты здесь, Сутан?

— Я думала..., — она оборвала сама себя. Он слышит, как она расхаживает по комнате, очевидно, раздумывая. Наконец, говорит: — Ты написал одно письмо.

— Да, о Салот Саре и Камбодже. Я был в нашем посольстве в Париже, но никто там не хотел меня слушать. Поэтому я был вынужден написать Послу лично, небеспристрастное ходатайство за народ Камбоджи. Я рад, что письму дан ход.

— Ничего из этого не вышло. Расследование замяли, как я и предсказывала. — Она подняла на него глаза. — Ты бросил тень на моих родителей. Я предупреждала тебя, что этого не следует делать.

— Ну и что? — А, пропади этот Салот Сар, пропади Камбоджа, и пропадом пропади родители Сутан!

— А то! Ты ничего не достиг, а лишь сам влип в историю. Ты сам спросил меня, вот я и объясняю. Вот почему я здесь. Через несколько дней ты сможешь покинуть больницу. Как только тебя отпустят отсюда, немедленно беги из Франции.

Теперь он открыл глаза, и сразу же в памяти прозвучали ее слова: Если ты начнешь ходить куда не надо и болтать лишнее, то мой отец быстренько организует тебе скорую смерть!Но он уже слишком разозлился, чтобы промолчать и сейчас. — А то что?

У Сутан на глазах слезы.

— Я не хочу, чтобы тебе было плохо. — Она кусает губы, чтобы не расплакаться. — Вот я и пришла. Это все, что я могла для тебя сделать. Больше я ничего не могу тебе сказать. Я и так сказала слишком много.

Она идет к дверям, останавливается, вцепившись в стальную ручку, словно отпусти она ее, и сразу силы покинут ее и она упадет на пол.

— Тебе следовало выиграть гонку, Крис, — как-то устало произносит она. — В моей памяти ты навсегда останешься в желтой майке.

С ее уходом больничная палата сжалась до размеров тюремной камеры. Словно приступ клаустрофобии, подумал Крис. Стало трудно дышать. Лежа в своей постели, он задыхался и потел от страха.

В коридоре раздались чьи-то шаги. Он затаил дыхание и ждал, когда человек пройдет мимо палаты. Но он не прошел, а остановился у его двери. Наверно с ножом, подумал Крис, беспощадный и страшный, он пришел, чтобы заткнуть мне рот навеки. Вот она, моя скорая смерть.

Крис в ужасе пытается сесть в кровати, но, как в страшном сне, чувствует, что не может пошевелить и пальцем. Да уже и поздно что-либо делать. Дверь открывается настежь и заходит смуглый человек.

Он улыбается Крису и говорит:

— Я д-р Деверо. Ну, как мы себя сегодня чувствуем, мосье Хэй?

Часть IIФранцузский поцелуй

Время настоящее, веснаПровинция Шан — Нью-Йорк — Ницца — Париж — Турет-Сюр-Луп

Адмирал Джумбо, командир одной из вооруженных группировок, контролирующих опиумный бизнес в провинции Шан — опиумные бароны, как их называют американцы — посмотрел на своего помощника.

— Так сколько китайских солдат мы на сей день положили? — спросил он.

Могок осклабился, показывая вставленный вместо выбитого зуба рубин.

— Пятнадцать, — ответил он. — Пока.

Правительство КНР регулярно посылало в провинцию Шан отряды вооруженных солдат прочесывать джунгли в тщетных попытках искоренить невероятно прибыльную торговлю опиумом.

Адмирал Джумбо поднял свой автомат, буркнул:

— Маловато. У Генерала Киу на счету десятки убитых солдат. Я слыхал, он взял одного лейтенанта. Получил за него хороший джосс.