Французский поцелуй

Адмирал Джумбо — это, конечно, прозвище. Как и большинство опиумных баронов, он был дезертировавшим офицером Китайской армии. Это был очень толстый человек, отсюда и прозвище[13]. Толщина уважается на Востоке, почитаясь свидетельством большого во -присутствия духа. Поэтому он не обижался на прозвище, а, наоборот, сам и пустил его в обиход. А что касается «адмиральского» титула, то это — своего рода юмор, поскольку Китай никогда приличного флота не имел, да и вообще считается, что китайцы — самые скверные в мире матросы, и что их немилосердно выворачивает наизнанку, стоит им хоть чуть-чуть удалиться от берега.

Он бы крайне безобразен внешне — очень крупные черты на испещренном оспой лице. Одет в полотняные штаны и кожаную куртку — без сомнения снятую с убитого русского КГБиста — а у каждого бедра — зачехленный нож. Пальцы унизаны кольцами с рубинами и сапфирами — другим главным богатством, кроме опиума, плато Шан. На шее висело украшение из очень красивого жадеита.

Могок, глава одного из горских племен, теперь лейтенант в отряде Адмирала Джумбо, посмотрел на своего командира, подумав о том, что за те несколько недель, что прошло со дня ее смерти, а Адмирал ни разу не вспомнил даже имени Ма Линг. Будто ее никогда не существовало.

— Значит, надо убивать больше, — сказал он. — Мы постараемся.

— Нет. Вы лучше постарайтесь, — сказал Адмирал Джумбо, щурясь от яркого солнечного света, — захватить несколько русских. Уже давно не захватывали. За одного русского можно получить джосс,как за два десятка китайцев.

Ему не угодишь, подумал Могок. После смерти Ма Линг он одержим идеей поднятия своего престижа, отходя кое в чем от своих консервативных привычек. Даже Ма Варада, девушка поистине неутолимых страстей, которую Могок подарил Адмиралу Джумбо взамен Ма Линг, не может его умиротворить.

— Ты прав. Я и сам часто думаю, что КГБ мешает нам здесь больше, чем китайские солдаты, — поддакнул Могок, изо всех сил пытаясь понять, что у его шефа на уме.

— Тьфу! — плюнул Адмирал Джумбо. — Русские воняют премерзко. От них несет за сотню шагов. И вообще я и думать не хочу об этих придурках. — Он еще раз сплюнул в кусты, что у него всегда было признаком, что он не в духе. — А вот Генерал Киу, по слухам, скопил у себя целый арсенал русского оружия. Интересно, зачем оно ему?

Ага, подумал Могок, по-видимому Адмирал Джумбо отошел от своего прежнего принципа «живи и давай жить другим» по вопросу территорий. Теперь он одержим идеей мести. А здесь, в глубинке, месть означает экспансию. То есть расширить зону влияния с нашего, Девятого Сектора, на Десятый, контролируемый Генералом Киу.

— К генералу Киу лучше всего относиться, как к куску отравленного мяса, — сказал Могок. — То есть, лучше не прикасаться к нему.

Могок не любил и боялся Генерала Киу. О нем ходили жуткие истории, в которых, возможно была большая доза преувеличения, благодаря стараниям людей с чересчур длинными языками. О том, что тот часто занимается пытками пленных просто для собственного развлечения, обожает публично унижать женщин и даже демонстративно преступает религиозные законы. Могок не мог знать, насколько эти страшные истории, собирающиеся вокруг Генерала Киу, как туман вокруг вершины горы, соответствуют истине, да, признаться, и знать не желал.

Адмирал Джумбо презрительно буркнул:

— Пусть другие ходят на цирлах вокруг Генерала Киу. Я знал этого сукиного сына, когда мы с ним вместе служили в Китайской армии. Его там очень хорошо знали. Его корыстолюбие и продажность просто в поговорку вошли у армейских.

— Как ему удается удержать власть в течение столького времени? — спросил Могок. — Благодаря друзьям?

— Благодаря страху, — ответил Адмирал Джумбо, подтверждая худшие подозрения Могока. — Киу всегда был в курсе всех тайн, осложняющих жизнь даже самого большого начальства.

— Раз Генерал Киу управляет с помощью страха, — предположил Могок, то есть одна тайна, которой его было бы можно заинтересовать: Лес Мечей.

Адмирал Джумбо сморщился.

— С чего это ты вспомнил про него, Могок? Лес Мечей потерян невесть сколько столетий назад. Никто не знает, где он. — Он посмотрел на петляющую среди холмов грязную тропу. — Но если бы я знал, где он, если бы он был у меня, Могок, я бы заставил Генерала Киу заплатить за его грехи. Он бы стоял и смотрел, не в силах ничего сделать, как я ввожу своих людей в Десятый Сектор, беру под контроль все его маковые плантации, всех его солдат, все его связи и влияние. Генерал Киу склонился бы перед могуществом Леса Мечей. И он затрясся бы, как студень, от страха, когда я коснулся бы его нефритовыми клинками Леса Мечей.