Фронтовое причастие. Люди и война

– Ну что ты, родная, ты не при чём. Это фашисты тогда всё устроили. Они же подчистую славян уничтожать шли. Германия пакт о ненападении заключила, но обманула Советский Союз. Я всё помню… И как голодали. Вынет мать паклю, что меж брёвен в избе, и даст нам пожевать, чтоб заснуть могли. Лес рядом, а грибы да ягоды не взять, заминировано. И как после войны долго восстановление шло, помню. Как с тремя сёстрами в одном школьном платье поочерёдно на уроки ходили… Мне, чтобы вспомнить, как это было ни в какой музей идти не надо, – Надежда Ивановна коснулась рукой груди, – сердце всё помнит. И снится многое до сих пор. Вам, солнышко, учить историю надо, чтобы знать, от какой беды нас всех русский солдат избавил. Да глядеть в оба, чтобы на Родину никто больше не напал.

Клад

В залитой апрельским солнцем комнате за уроками сидели братья Илья и Кирилл.

И вот Кирилл захлопнул учебник:

– А я первый!

Он подскочил со стула, начал торопливо собирать портфель.

Илья хмыкнул:

– Подумаешь! Я тоже уже всё сделал. Осталось только один рисунок нарисовать. Это быстро.

– Ну, пока ты нарисуешь, я успею ни один раз на роликах вокруг дома прокатиться! Как раз до темноты накатаюсь!

– Зато я красиво рисую!

– Вот и рисуй, капуша, а я пошёл!

– Подожди. Помоги мне немного…

Кирилл кивнул на открытый дневник брата:

– Что там?

– По «Родному языку» задали изобразить русский язык.

– И что тут сложного?

– Я не хочу, как все переписать алфавит красивыми красными вензелями или стопку книжек нарисовать.

– А что ты хочешь?

– Ну не знаю. Алёнка говорила, что берестяную грамоту прорисует акварелью. Напишет пословицу «Язык – стяг, дружину водит» и витязей с лошадьми. И я хочу что-то прикладное… Хочу показать для чего русский язык нужен…

– Как сказала бы мама – «проведи опрос и собери информацию, а вывод придёт сам», – поучительным тоном изрёк Кирилл, помахал брату и помчался во двор.

Илья повеселел: «И как я сам не догадался?!»

Он взял блокнот, карандаш и поспешил на улицу. Первой ему встретилась младшая сестра Злата, которая возвращалась с тренировки по гимнастике.

– Златик, зачем тебе русский язык нужен?

Девочка задорно рассмеялась:

– За тем же, что и тебе, чтобы разговаривать!

– А ещё зачем? Мне для школы надо.

– Х-м-м, – протянула Злата и призналась, – знаешь, когда после соревнований на церемонии награждения играет наш гимн, у меня от слов и музыки мурашки по коже. Меня такая гордость берёт, что наш флаг поднимают, что петь хочется. И я пою.

– Любопытно. Спасибо.

Илья кратко записал ответ и нацелился к беседке, в которой собрались взрослые. Соседи были рады оказать помощь школьнику.

Автослесарь дядя Гриша похвалился:

– Хо-хо! Без русского языка я бы иномарки чинить и не брался. В английских словарях поди разбери, что там написано, и как инструкцию перевести непонятно. Я же самоучка, без образования всё освоил. А всё потому, что какой только технической литературы у нас нет. Наши учёные постарались. Вот возьму книжки да журнальчики, поизучаю, бац-бац и рычит мотор автомобиля как новенький.

Его супруга тётя Карина дополнила:

– Между прочим, на орбитальной космической станции на русском языке все космонавты разговаривают. Это в благодарность за вклад наших учёных в космонавтику.

Илья удивлённо заморгал:

– Это если инопланетяне к ним прилетят, то подумают, что русский язык это язык землян?

– Так и подумают, – расхохотался дядя Гриша.

И тут в разговор вступил Иван Аркадьевич, заслуженный работник культуры:

– А я вот что тебе поведаю. Слова в русском языке образные. Метафорами мы можем иносказательно глубокие мысли записывать и сохранять их для потомков в сказках или песнях.

Тётя Карина снова дополнила:

– Кстати, на русском языке написаны не только русские сказки.

– Да-да, – улыбнулся Иван Аркадьевич, – благодаря русскому языку сохранились сказания даже тех народов, у которых нет собственной письменности.

Илья нахмурился:

– Это вы про индейцев Америки?

Тот отрицательно покачал указательным пальцем:

– Тем бедолагам не повезло, согнали их в резервации, там теперь только их культура и топчется без развития. Да не об этом мы сейчас. До конца восемнадцатого века у многих народов России не было собственной письменности. Белорусы и русские пользовались кириллицей. Прибалтика использовала латиницу. На Кавказе, в Поволжье и Средней Азии мусульмане частично пользовались арабским письмом. По-моему, только у грузин и армян были национальные алфавиты. Если хочешь, я как-нибудь тебе подробнее расскажу. А сейчас вон ещё кого пойди расспроси, – указал Иван Аркадьевич на подъехавший автомобиль, из которого вышли двое в военной форме.

Наспех сказав спасибо соседям, Илья помчался наперерез мужчинам. Одного он знал. Это был дядя Володя, который недавно вернулся с боёв на Донбассе.

– Дядя Володя, помогите с домашним заданием, пожалуйста! – закричал Илья.

Военные остановились.

– Привет, боец! Что у тебя там за сложности? – широко улыбался дядя Володя.

– Здравствуйте! Для чего русский язык нужен? – выпалил Илья.

– Тут секрета нет. Нет языка, нет народа. Не будешь защищать родной язык, не станет твоей нации.