Фронтовое причастие. Люди и война

Второй мужчина прибавил:

– Так и запиши. Превратится язык в пыль, как и не было. Чтоб народ с лица земли не стёрли, нужно корни свои помнить. Детей учить тому, что сам от стариков узнал. А как только на чужой язык перейдёте, так прахом все труды предков пойдут. Кто на мёртвом языке говорит?

Илья пожал плечами:

– Никто не разговаривает.

– Верно. Никто. Так что береги свой язык, не засоряй иностранными словами. У нас своих русских слов вдоволь имеется. Родной язык он как пароль, только услыхал и сразу распознаёшь, где братья.

Мужчины пошли, а Илья ещё с минутку постоял, сделал пару заметок в блокнот и поспешил домой.

Ближе ко времени ужинать работа над домашним заданием была завершена. Илья принёс рисунок в гостиную и показал родителям, сестре и брату. На весь прямоугольник листа он нарисовал российский флаг. Посередине алое сердце, из которого торчал золотой ключ, а вокруг мальчик изобразил человечков в национальных костюмах народов России. Надпись сверху гласила: «Русский язык – это ключ к сердцу России».

– Красиво! Классно! – выдали одновременно Злата и Кирилл.

– Илюша, ты молодец, – похвалила мама.

А папа одобрительно отметил:

– Отличный вывод, сынок.

На что Илья вскинул голову и гордо произнёс:

– На самом деле я сделал ещё один вывод. Просто он тут не поместился. Наш русский язык – это клад, огромное сокровище. Мы готовы им поделиться, но ключ дадим только тем, кто близок нам по духу.

Папа подмигнул маме:

– По-моему, такие взрослые выводы заслуживают подкрепления сладким.

Мама рассмеялась.

– Как чувствовала – сегодня пирожные испекла, – сообщила она и строго проговорила, запрыгавшим детям, – но сладкое только после макарон с котлетами.

Хранители памяти

В крошечном помещении было душно. Катя, стоя в очереди, обмахивалась рекламным листком, пристально смотря в панорамное окно, за которым приветливый апрель позеленил деревья. Родители попросили напечатать фотографии для семейного альбома, и она после школы зашла по пути в ближайший фотосалон. Из подсобки вернулась администратор, принесла готовые фото.

– Неужели нельзя включить кондиционер? – недовольно провозгласила Катя, ожидая, что клиенты фотоателье её поддержат.

Администратор улыбнулась и вежливо ответила:

– Пожалуйста, потерпите, у нас есть посетители, которым это вредно.

Катя гневно сверкнула очами и, желая заглянуть в глаза тому, кто испугался дуновения ветерка, и разобраться с ним напрямую, ринулась «сканировать» помещение: «Молодая пара с ребёнком у входа это не они. Вон как дуют на малыша. Пацан у стойки тоже вспотел. И тётке с веером жарко. Мужчина в велосипедном шлеме и рюкзаком весь красный, и он не отказался бы от свежего воздуха. И все молчат. Как будто мне одной больше всех надо! Ну ничего. Вы мне ещё все спасибо скажете. Да где же этот «тепличный субъект»?!»

И тут она заметила низенькую женскую фигурку. Катя раздула щёки и будто ледокол ломанулась вперёд, обошла, чтобы пойти в лобовую атаку и застыла: пожилая женщина держала в руках портрет, на котором улыбался седовласый мужчина в орденах и медалях. Изображение не было знакомым, но в душе Кати всё похолодело, а потом заполыхало. Только вчера на уроке истории разбирали подвиги Великой Отечественной войны, проводили параллель с тем, как куётся победа сегодня на Донбассе. Алая краска залила лицо юной особы, шея покрылась красными пятнами, уткнувшись взором в пол, она вернулась в конец очереди.

Кате вспомнились слова учителя, они жгли изнутри: «Подвиг наших защитников Отечества в годы Второй мировой войны бессмертен, они стояли до победного конца и на фронте, и в тылу. Отстаивали жизнями право на существование русского и всех других народов страны. Остановили планы фашистов. Не дали истребить и поработить. Если бы не их самоотверженное единение, то Гитлеру удалось бы осуществить блицкриг – молниеносный удар, с которым он успешно прошёлся по европейским государствам. Нацизм снова поднял голову. И снова наша нация восстала. Помните, сила защитников Отечества в единстве поколений. Мы хранители памяти. Мы должны ценить наследие, уважать старших – они наши корни, наш исток. Мы должны следить за тем, чтобы подвиги предков, сегодняшние подвиги не затерялись в веках. Мы должны помнить уроки истории и делать всё, чтобы наш мир, русский мир жил».

В ателье зашла школьница лет восьми. На ручке её портфеля свисала георгиевская ленточка.

Катя наклонилась к девочке и пояснила:

– Привет. Георгиевскую ленточку носят на груди, в области сердца. Это не украшение. Это символ памяти. Один из основных символов памяти Дня Победы. С ним надо обращаться бережно.

– А как надо? – спросила девочка.

Женщина с веером протянула булавку:

– Держите.

Катя прикрепила ленточку как нужно и, довольная собой, радостно провозгласила:

– Вот. Теперь ты достойный хранитель памяти.

Три матери

В мужском купе собрались попутчики: профессорского вида дедушка с внуком, мальчуганом лет десяти, пожилой интеллигент в очках и с поседевшими висками молодой боец в военной форме, на которой блестели ордена.

Мальчик долго рассматривал награды и наконец спросил: