Фронтовое причастие. Люди и война

Младший скривился, чтобы не расплакаться, сжал кулачки и дрожащим голоском произнёс:

– Деда, я тебя жду! Очень жду!

Перед тем как заскочить в тамбур, дедушка подарил близким скупые объятия и без тени сомнения произнёс:

– Мы победим, обязательно победим!

По доброй воле

По переполненной стоянке медленно кругами ползали автомобили: в час пик около центрального городского универсама всегда нехватка парковочных мест. Пожилая женщина с трудом протиснулась на старенькой иномарке между мощными джипами. Но едва она открыла дверь и высунула ногу, как из блестящего внедорожника рядом недовольно прорычал владелец – мужчина лет сорока:

– И куда это ты намылилась? Сейчас же убирай свою консервную банку!

Женщина, застыв, извиняющимся тоном залепетала:

– Мне только продуктов прикупить. Вы же всё равно никуда пока не едите?

– Ты чё не поняла? Ты меня подпёрла! Отъезжай давай!

Она хотела что-то сказать, но не успела: запиликал мобильник. Женщина с проворством кошки выхватила телефон из сумочки и приникла к нему. Владелец внедорожника опешил от такой наглости и побагровел, но первые же слова чужого разговора заставили его остыть и побледнеть…

– Володя? Володя? Ты?! Живой? Не ранен?

Неизвестно, что она могла расслышать, ибо грохот орудий шумным эхом разносился из авто. Разговор не длился и минуты. По лицу женщины потекли слёзы, рука с телефоном безвольно опустилась.

– Живой? – сипло осведомился владелец внедорожника.

– Живой… – протянула женщина и неожиданно поведала: – Вот так ждёшь, ждёшь этого звонка, а как только отключится, опять страх к горлу подступает… Как он там?

– Сын?

– Муж. Шестьдесят два года, а всё туда же – «Не могу сидеть в стороне». А что, дети выросли. Своих уже воспитывают. Сын у нас в спецназе служит, отцу сам снаряжение закупал. Нет бы, где поспокойнее, парням помогать, опытом делиться… А он возьми и в самое пекло, в «серую зону», напросился…

– М-да… Моему отцу тоже седьмой десяток пошёл и уже больше года как в спецоперации на Донбассе участвует. В «Барс-7» состоит. Всё время в окопах, прямой контакт с противником. Ещё он был командиром разведывательной группы и в тыл к укронацикам наведывался… В первый раз, когда пошел, скрыл от всех. Сказал, что на вахту на Север. Мать жутко на него обиделась, когда всё вскрылось. А ну-ка больше четырёх десятков лет вместе, а тут, видите ли, секретничать надумал… Его трижды за «двухсотого» принимали. Один раз мы даже похоронку получили. Батя пять операций перенёс после миномётного обстрела, но как только реабилитация закончилась назад на фронт, фашистов давить… Эх, по контракту и я хотел пойти, а меня не взяли, сердце слабое…

Оба умолкли, каждый думал о своём.

– Вы это, извините. Нервный стал, аж самому противно. Идите, я присмотрю за вашей машиной, не волнуйтесь.

Герои не умирают

Алёша сладко зевнул и с надеждой посмотрел на электронное табло расписания, но в нужной строчке по-прежнему было пусто. Он украдкой взглянул на сидящую рядом маму. Её спина была ровной, пальцы сжимали ремешок сумочки. Не мигая, мама непрерывно смотрела на большие часы у выхода на перрон. Поболтав ногами, Алёша огляделся: железнодорожный вокзал просыпался, пребывали первые утренние пассажиры.

– Мам, а сурприз скоро?

– Сюрприз, – поправила мама, погладив сына. – Скоро, сынок, скоро.

– Ну, скажи, что мы ждём? Что в этом поезде такого?

– Не что, а кого.

– Хорошо. Кого мы ждём? – исправно отчеканил мальчик.

– Если я скажу, какой же это сюрприз будет?

Сын заглянул в глаза маме и растерянно спросил:

– Папа? Он домой возвращается?

Щёки мамы вспыхнули алым цветом. Она широко улыбнулась.

– Какой ты смышлёный стал! Да, твоему папе дали отпуск.

– Отпуск – это не навсегда, – понуро изрёк мальчик, но глаза засветились как звёздочки, а сон будто рукой сняло.

– Целых две недели. Ротация батальона, а потом снова на Донбасс, – сообщила мама.

Алёша встал и принялся расхаживать.

– Не мельтеши, – попросила мама, но сын не реагировал. Тогда она поймала его и задержала в объятиях. – О чём задумался?

– А папа он, как мои прадедушки, он герой?

– Да. Каждый, кто идёт защищать Отечество, герой. Это самые крепкие духом смелые мужчины. Мы гордимся ими. Они самые лучшие.

Алёша насупился.

– Ты чего приуныл?

– У Петьки отец не вернулся. Твой дедушка под Берлином погиб. Почему самые лучшие умирают?

– Солнышко, они не умирают…

Непонимающе Алёша взглянул на мать.

– Как не умирают?

Та закачала головой из стороны в сторону и повторила:

– Не умирают, – и более твёрдым голосом добавила: – Они всегда рядом. Они живут в нашем сердце. Их дела нас направляют, не позволяют нам отступиться. Чтобы не произошло, всегда надо помнить, кто твои предки.

– А я знаю и помню. Мы потомки победителей!

– И это не только гордость, но и ответственность, – щёлкнула мама по носу, выпятившего грудь сына, на которой красовались георгиевская лента и нашивка батальона отца.

Объявление о прибытии поезда заставило Алёшу запрыгать, а его победное «Ура!» разбудило дремавших пассажиров, но на светящегося от счастья мальчишку никто не обиделся.

Второй фронт