Фронтовое причастие. Люди и война

Она взялась за ножницы и клейкую ленту, внучка молча помогала, ожидая ответа. Когда «отрихтованная» посылка попала в кузов, бабушка пояснила.

– Ты же знаешь, что мы вещи всегда только у проверенных людей берём?

Алла закивала:

– И когда конвой едет, тоже только проверенные повара котлеты для бойцов жарят.

– Понимаешь почему?

– Бабуш, конечно! Есть «ждуны» и «зрители». Они пальцем о палец не ударят, чтобы фронту помочь. А есть и те, кто вредят исподтишка!

– Поэтому и перечитываю письма. Месяц назад акцию среди младших классов устраивали «Письмо солдату», так в общий мешок кто-то записок с ругательствами подсунул. Хорошо, что вовремя заметили. Представь, какого деду твоему было бы, если бы он такие слова «поддержки», рискуя жизнью, «за ленточку» привёз? А бойцам нашим какого было бы – и думать не хочется.

Внучка побледнела, губы вытянулись в одну линию:

– Нашли того, кто это сделал?

– Нет. Но теперь вкруговую перечиткой занимаемся.

– Так нельзя оставлять! Надо найти и наказать!

Бабушка закрутила головой:

– Объяснять надо, что к чему, смотреть в оба и предотвращать беду. Многие ребятишки ведь по глупости, «за конфетку» зло творят. Покаются, одумаются. Не по-христиански это к розгам сразу обращаться.

Алла скривилась:

– Кто-то светлое дело в чёрное превратить попытался. Я бы всё равно ремня дала…

– Для этого ума много не надо, – махнула рукой бабушка, – а то по твоей логике получается, что надо всыпать ремня и родителям, которые не досмотрели. А они могут оказать вполне нормальными людьми.

– Так что же делать?! – внучка заломила руки.

– На опережение думать. Предугадывать, где ещё и через кого враг зубы показать может.

Алла поразмыслила:

– Завтра же в классе обсудим. Предложу в школе Патруль Чести создать. Не позволим врагам среди своих вырасти!

Часть третья Война и люди

Владислав Русанов

Эффект Юза

1

Промозглым ноябрьским утром 2014 года в самом центре Донецка на скамейке по левую руку от памятника основателю города Джону Джеймсу Хьюзу сидели двое.

Первый в чёрной широкополой шляпе и чёрном же пальто с поднятым воротом сжимал в пальцах набалдашник трости из тёмного дерева. Левую руку он засунул в карман. Прищур серых глаз, прятавшихся за стёклами узких очков, и седая эспаньолка изобличали характер язвительный, но вместе с тем склонный к романтизму. Второй одевался по-военному – каракулевая папаха, зимняя камуфляжная куртка, потёртые берцы. Свои очки он поднял на лоб, выпуклый от изобилия мыслей, как у греческого мудреца Демосфена.

На севере грохотала непрерывная канонада. Уже которые сутки продолжался бой за аэропорт. По пустынной улице Артёма время от времени, воя сиренами, проносились кареты скорой помощи или в мрачной решимости проплывали «Уралы» цвета хаки.

Мокрый снег, увлекаемый порывами ветра, бросался в лицо, намерзал тонкой ледяной корочкой на одежде. Но двое, невзирая на непогоду, сидели прямо и неподвижно. Они смотрели туда, где ещё совсем недавно возвышался построенный незадолго до войны претенциозный бизнес-центр «Скай-Сити». Неделю назад он исчез, словно растворился в зимнем донецком тумане.

– Я потому и позвонил, – медленно роняя слова, проговорил обладатель шляпы-борсалино. – Запутанная история. Три дня на его месте видели здание ранее снесённого общежития ДПИ, каким оно было в прошлом веке. Двое зевак рискнули войти…

– И что?

– Исчезли непостижимым образом. Без следа. А вскоре развеялась и видимость общежития. Осталось то, что осталось. А именно – ничего. Пустырь…

Вальдемар Карлович Вайс – потомственный рудознатец из обрусевших немцев, практикующий маг-хранитель и довольно известный писатель, автор нашумевшего фэнтези-хоррора «Эльфы приходят в полночь» – очень любил эту часть города, много лет работая под прикрытием в некогда политехническом институте, а ныне – техническом университете. Любил и очень переживал, когда здесь происходило что-то, необъяснимое с точки зрения формальной логики.

Собеседник его – Дмитрий Фёдорович Тополин – в магию не верил, будучи технократом до мозга костей и верным вассалом Её Величества Науки. Автор двух десятков научных трактатов, с успехом замаскированных под технотриллеры, он любил пространно рассуждать о множественности вселенных и теории струн, с первых дней вооружённого конфликта вспомнил армейское прошлое и в чине майора влился в народное ополчение новопровозглашённой республики, в настоящее время с успехом исполняя обязанности помощника военного коменданта Донецка по вопросам научно-технического прогресса.

– Мне докладывали, что в других районах то же самое, – ответил он, не поворачивая головы. – Где-то реже, где-то чаще. Например, на Петровке исчез дворец культуры, а на Будёновке – целый микрорайон. Представляешь? Десяток девятиэтажек вместе с жильцами растворились в воздухе.

– Я знаю. Проезжал там. Вдобавок к жилым домам – два супермаркета, автостоянка и недавно построенный православный храм.

– И о чём это говорит?

– Пока ни о чём. На месте микрорайона теперь пустырь, заросший репейником и амброзией.

– Очень ценная информация.

– Другой нет. Есть у меня одна теория.