Фрустрация, психологическая самозащита и характер. Том 1. Защитные психологические механизмы и их генезис

30 дошкольников участвовали в трех игровых ситуациях. Они были разделены на три возрастные группы. В первую входило 10 детей в возрасте 2–3 лет со средним IQ, равным 114,8; во вторую — 12 детей в возрасте 3–4 лет со средним IQ, равным 125,3, а в третью группу — восемь детей 4–5 — летнего возраста со средним IQ, равным 125,6. Каждый ребенок в течение 30 минут мог свободно играть с игрушками в одной половине комнаты. На второй день ему позволили в течение 15 минут играть и во второй половине комнаты, разделенной перегородкой от первой. Причем здесь находились более привлекательные игрушки. Затем без объяснений экспериментатор отводил ребенка в первую половину комнаты, где он мог в течение 30 минут играть с менее привлекательными игрушками предыдущего дня. Новым элементом в ситуации было то, что перегородка была оставлена открытой, но прозрачная железная сетка не позволяла ребенку перейти в половину, где находились доступные для восприятия более привлекательные игрушки. Экспериментаторы считали, что в течение этих заключительных 30 минут ребенок оказывается в фрустрирующей ситуации. С помощью шкалы развития, о которой было сказано выше, авторы измеряли для каждого ребенка разницу между уровнями развития игры, выраженными в месяцах. Оказалось, что в фрустрирующих ситуациях дети проявляют характерные формы поведения и переживаний: испытуемые дети более грубо обращались с игрушками, даже старались ломать их. Некоторые из них плакали, а один мальчик лежал на спине и, уставившись взглядом в потолок, произносил такие звуки, как будто находился в трансе[110]. Фрустрация возникла вследствие того, что дети осознали свою лишенность (привацию и депривацию), в то время как в первый день эксперимента, не зная о существовании других, более привлекательных игрушек, они играли спокойно и конструктивно. В ходе 15-минутной игры второго дня эксперимента с более привлекательными игрушками у них произошло повышение уровня притязаний в игровой деятельности. Под влиянием фрустрирующей ситуации по существу имело место новое целеобразование, изменение мотивации, но без возможности ее реализации. Здесь возникла та разновидность фрустрации, которая связана с относительной привацией или депривацией.

Описанные и другие сходные эксперименты позволили наблюдать несколько типичных форм или способов поведения людей в фрустрирующих ситуациях, которые были перечислены выше.

Итак, уже здесь мы вынуждены говорить не только о краткосрочных, ситуативных реакциях человека, но и о тех защитных механизмах, которые участвуют в длительных защитно-адаптивных процессах. Более систематическое же исследование защитных механизмов мы начнем в следующей части настоящей книги.

Ответы человека на внешние воздействия бывают простыми и сложными. Простые реакции бывают психическими (идеаторными), в частности — когнитивными), психомоторными (поведенческими), психосенсорными и психосоматическими (в частности — психовегетативными). Сложные реакции являются комбинациями простых реакций.

Есть и чисто физиологические реакции, которые, в свою очередь, опираются на работу психоэндокринной системы (симпатико-адренальной системы и системы гипофиз — кора надпочечников), а последние контролируются гипоталамусом и высшими отделами мозга[111].

Итак, опишем основные непосредственные ответы людей на воздействие фрустраторов и стрессоров и, в целом, поведение человека в трудных проблемных ситуациях стресса и фрустрации. Эти реакции подразделяют на две подгруппы: замирание и, наоборот, активацию (борьба, бегство, прыжки, голосовые реакции и т. п.). Отметим также, что главное свое внимание мы сосредоточиваем не на физиологической стороне вопроса, а на поведенческие, когнитивные и эмоциональные аспекты реакций человека на фрустрацию и стресс.

§ 3. Двигательное возбуждение и напряженность

Замирание определяют как «молчаливую напряженную неподвижность» (Grey, 1971). Оно одновременно и пассивно (поскольку нет двигательной активности), и активно (так как это напряженная неподвижность, связанная со значительным расходом энергии). Замирание не является реакцией беспомощности.

Замирание, бегство и борьба возникают при острых опасных ситуациях или в ответ на наказание. Миллер (Miller, 1951) включает замирание в более широкий класс ответных реакций на опасные ситуации — в подавление поведения — куда входят также замолкание, пилоэрекция, дефекация, а в крайних ситуациях — симуляция смерти.

Активация поведения является противоположной формой реакции; она включает усиление возбуждения, бег, прыжки и т. п.[112]