Фрустрация, психологическая самозащита и характер. Том 1. Защитные психологические механизмы и их генезис

Возможны две такие процедуры. Одна из них состоит в том, что редуцируются конкурирующие подстрекательства (instigations), как, например, страх перед наказанием, и наблюдают, какие формы агрессии появляются. Вторая процедура состоит в конфронтации субъекта с дополнительной фрустрацией, которая, как можно судить на основе предыдущих экспериментов, одна способна вызвать агрессию, т. е. преодолеть влияние подавляющих агрессию сил. Если такая добавочная фрустрация приводит к агрессии, то это значит, что ее сила сложилась с силой предыдущих фрустраций, которые сохранились, но еще не могли вызвать агрессивное поведение.

Таким образом, возможно с помощью экспериментов продемонстрировать наличие фрустрированности личности и ее потенциальную готовность прибегать к помощи механизма агрессии. Эта скрытая агрессивность актуализируется при добавлении новой небольшой дозы фрустрации.

Е. Новые направления исследований. — Миллер указал на четыре возможных направления развития исследований. Вкратце рассмотрим их для того, чтобы иметь возможно полное представление о взглядах первых создателей теории фрустрации.

1) Можно попытаться применить гипотезу фрустрации — агрессии с целью интеграции и интерпретации клинических и социальных фактов. Необходимо иметь в виду, что некоторые формы агрессии опасны как для общества, так и для индивида. Надо уметь управлять агрессией, что очень важно для образования социальных институтов, установления внутригрупповых и межгрупповых отношений.

2) Следует попытаться более точно сформулировать законы, определяющие различные пути и обстоятельства провоцирования агрессии. Здесь особого внимания заслуживают явления перемещения (смещения) и замены объекта агрессии, изменение формы агрессии, а также катарсис агрессии.

3) Следует собрать больше информации о других, неагрессивных последствиях фрустрации. При этом Миллер очень верно заметил, что такая попытка должна привести к изучению рационального мышления и процесса решения задач, как он представлен в классических трудах Джона Дьюи. (Эту задачу мы пытаемся решить в настоящей монографии). — Миллер предлагает также продолжать изучение ряда явлений, которые связаны с фрустрацией, среди которых: экспериментальное угасание, обучение путем проб и ошибок, замещающие ответы и агрессию.

4) Можно попытаться улучшить или заново сформулировать гипотезу фрустрации — агрессии. Следует сформулировать те законы, которые позволят точно предсказать, какое место займет агрессия в группе защитных реакций человека в данной ситуации — первое и доминирующее, второе, третье или иное место. Другой проблемой является сведение гипотезы к более фундаментальным принципам и ее восстановление в терминах этой общей концепции. Для этого следует систематизировать все исключения из теории. Другим шагом может быть подробное исследование этапов социализации личности в попытке проанализировать те взаимосвязанные роли, которые играют следующие три фактора: а) особенности прирожденных физиологических реакций; б) механизмов научения; в) структуры социального лабиринта, который ставит дилеммы обучения и содержит поощрения и наказания.

Короче говоря, по мысли самого Миллера, выдвинутая им и соавторами гипотеза нуждается в фундаментальных изменениях, углублении и развитии на основе новых экспериментальных и теоретических исследований. Это то, что реально делается, в том числе в трудах автора настоящих строк[149].

§ 2. Комплексный непосредственный ответ на фрустрацию

В опасных стрессовых и фрустрирующих ситуациях наблюдается интересное явление: непроизвольно в сфере сознания человека появляются воспоминания о таких травмирующих личность событиях, которые до этого казались полностью позабытыми.

Можно сказать, что во многих случаях стресс и фрустрация активизируют подсознательную сферу и процессы памяти, но воспроизведение носит избирательный характер. Это означает, что вспоминаются именно подавленные до этого, вытесненные из сферы сознания и в прошлом травмировавшие индивида впечатления, которые до этого не воспроизводились, по-видимому, по той причине, что были несовместимы с благополучным психическим состоянием личности.

Психолог Ирвинг Дженис, говоря об этом явлении, отметил, что нельзя считать правильным распространенное мнение, согласно которому перед смертью или в «моменты» смертельной опасности «вся прошлая жизнь человека проносится перед его глазами». Он считает достоверным только то, что в сфере сознания появляются лишь некоторые обрывки травмировавших личность впечатлений. «Воспроизведение подавленных впечатлений, как реакция на суровый стресс, является парадоксальным, — отмечает Дженис, — поскольку хорошо известно. что травмирующие переживания вызывают амнезию травмировавших событий и некоторых из связанных с ними событий прошлого»[150].