Галопом к столбу

Помоги бога ради! Подтверди этим господам, что я

в воровстве и мошенничестве отродясь замешан не

был… А то они говорят, будто я Удалого украл.

Герасев осуждающе покачал головой:

- Ну это вы, судари мои, хватили лишку. Я с

Антоном Ивановичем лет двадцать приятельствую.

Ответственно могу сказать - он человек честный.

Его самого в жизни многие обманывали, а он

никого.

231

- К сожалению, у нас имеются факты,

свидетельствующие о причастности Антона

Ивановича Подьячева к похищению Удалого, -

сказал Малинин. - Во-первых…

- Подьячева?! - обрадовался «борода

лопатой». - Слава богу! Значит не за того вы меня

приняли. Репкин моя фамилия, Репкин я…

Малинину сразу вспомнились слова

помощника начальника адресного стола о том, что

Антон Иванович имя и отчество очень

распространенное.

Вопрос о судействе решился на удивление

легко. Сахновский охотно согласился и уломал

своего друга Сидора Шибаева.

- Сидар, - так на французский лад он всегда

обращался к товарищу. - Какой же ты

действительный член общества, если ни разу судьёй

не был? Соглашайся, пока предлагают. Неизвестно

когда ещё такая возможность представится.

Завтрак затянулся. Поспорили о том, кто

возьмёт приз принца Валлийского. Обсудили

новости с Семёновского ипподрома. Потом зашла

речь о вчерашних арестах.

- Как считают философы, ничто в этой жизни

не проходит бесследно, - сказал Сахновский. -

Поэтому не удивлюсь, если князь Вадбольский

действительно виновен. Он же в молодости дружбу

водил с Каракозовым, стрелявшим в императора.

232

- Не верится мне, - возразил Шибаев. - Кто

смолоду не грешил? Нет таких. Мой двоюродный

братец Иван Иванович даже два года в

Петропавловской крепости просидел. А сейчас?

Худого слова про царя при нём не скажи. К самому

Долгорукову собрался ехать. Хочу, мол, в

добровольную народную охрану вступить и десять

тысяч надёжных людей за собой приведу. Не

позволим, говорит, нигилистам священную

коронацию омрачить.

- Он приведёт, не сомневаюсь, - заметил Пейч,

а Сахновский закивал головой в знак согласия.

… Все знали, что 1-й гильдии купец Иван

Иванович Шибаев в последние годы стал самым

влиятельным человеком в общине староверов

Рогожского кладбища. Его избрали в состав

Духовного совета при архиепископе Московском и

всея Руси и попечителем кладбища. К его словам

прислушиваются миллионщики Бутиковы,

Морозовы, Рябушинские. А куда им деваться? Ведь

сам Козьма Терентьевич Солдатёнков,

непререкаемый авторитет для всех рогожских, во

всеуслышание заявил: «Умней и способнее Ивана

Ивановича среди нас нет. Любые деньги по его

запросам дадим. Знаем, что всё до копейки только

на наше общее благо потратит». С осени зачастил

Шибаев в Петербург. Ходили слухи, что встречается

он там с министрами, участвует в подготовке

императорского указа, который даст послабление

старой вере…

233

Лавровский, уставившись взглядом в давно

остывшую чашку кофе, в разговорах не участвовал.

- Расстроился? - тихо спросил его Малинин.

- Да уж… А чему радоваться? Пошёл по

ложному следу.

- Пошёл или повели?

- Сам пока не пойму… Да и с «бородой

лопатой» нехорошо вышло - невиновного человека

чуть до кондрашки не довели.

В том, что Антон Иванович Репкин, к

мошенничеству не причастен сомневаться больше

не приходилось. Во-первых, не только Герасев, но и

Пейч с Сахновским в один голос заявили - это

честнейший человек, хоть и ростовщик. Проценты

берёт самые умеренные, ценные заклады

присваивать не пытается. Во-вторых, выяснилось,

что малютинский камердинер Константин Мухин

одалживается у Репкина уже года два. В залог

всегда оставляет доставшуюся ему от деда

старопечатную книгу «Красный устав», за которую

старообрядцы федосеевского согласия не

задумываясь, выложат тысячи рублей. Долги с

процентами возвращает своевременно. А в-третьих,

полторы тысячи рублей Мухин взял у Репкина в

ноябре, то есть недели за две-три до того, как

началась вся эта история с «хлудовским

секретарём».

- Аттестат украл не Костя, - продолжил

Алексей.

- А кто тогда? Нестор?

234

- Ага, украл, а потом записку написал и мне в

карман подложил.

- Это для того, чтобы запутать нас.

- Больно уж мудрёно, друг мой. В романах так

бывает, а в жизни всё проще… Ладно, поехали в

«Дрезден».

У выхода из членской беседки их поджидал

служитель бегового общества:

- Семён Терентьевич, очень просили-с вас

зайти к нему.

- Он в наездницкой? - спросил Алексей.

- Нет-с, на кухне.

- Сергей, найди извозчика. А я с Семёном

пока потолкую. Вдруг да и подскажет, что

интересное насчёт воскресных бегов.

На кухне за столом с бутылкой водки и