Газета Завтра 207 (46 1997)

Н. Г. Полагаю, что в царской империи, при наличии черты оседлости, такого равенства не могло быть. Для евреев, в частности, в учебных заведениях была введена процентная норма. В 1887 году была сокращена территория черты оседлости, и началось выселение евреев из местностей, которые были исключены из нее. Напомню тебе, что 1891 году, когда правительство начало “чистку” Москвы, из города было выселено 38 тысяч евреев. Выселение проводилось московским генерал-губернатором, великим князем Сергеем Александровичем, совершалось жестоко и вызывало немало трагедий. Даже Исаак Ильич Левитан, которого к тому времени считали ведущим пейзажистом, подвергся выдворению из Москвы. За него вступились влиятельные люди, и только благодаря их усилиям он смог вернуться в Москву. Но художник помнил это унижение до гроба.

В. Б. Увы, какие-то ограничения по отношению к отдельным народам делались и в советское время, особенно во время и после войны. Такие ограничения бывали и бывают во всех странах в силу разных причин, но исключения лишь подтверждают правило. В целом я бы говорил не о советском идеологическом принципе, а о присущей русским человечности, когда и к покоренным народам мы относились как к равным - вместе учились, вместе работали. Не было колониального деления народов по сортам. Грузины, осетины, татары - были в высшей элите имперской России.

Н. Г. Российская империя приумножалась не только и не столько “покорением” народов. Колониальный опыт Англии в отношении Индии, Голландии в отношении Индонезии, или, скажем, Франции в отношении Алжира в меньшей степени присущ Российской империи и уж, тем более, ее наследнику Советскому Союзу. Присоединение, скажем, Армении, Грузии, Украины, Казахстана носило добровольный, спасительный характер для их народов.

И никуда мы здесь не денемся от идеологического принципа. Идеология приумножения Российской империи носила большей частью мирный, защищающий, сострадательный, а не захватнический, насильственный характер.

Такую же идеологию исповедовал и Советский Союз, освободивший Европу от фашизма. Разница лишь в идеологических институтах: при царе это была церковь, при Сталине - компартия, а вот при Ельцине… Сегодня едва ли кто-нибудь рискнет говорить о приумножении Империи или Союза. Скорее об уничтожении, упразднении, разрушении.

Россия переживает муки унижения и разделения. Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой сокращаются в школьных программах. На смену им приходит Закон Божий. Тот самый Закон, который отлучил Толстого от церкви за его “Воскресение”. Четыреста лет понадобилось Римской церкви, чтобы признать свою вину за то, что она сожгла Дж. Бруно. Сколько понадобится нашей церкви, чтобы признать свою перед Толстым? И не только перед ним. Кто благословил нынешнюю власть? Когда в 1993 году лилась кровь, долг Патриарха заключался в том, чтобы духовенство пришло к зданию парламента и именем Христа, именем правосудия подняло Карающую руку на того, кто нарушил закон, пролил кровь. Предательская часть армии не посмела бы стрелять в парламент. И тогда Патриарху поставили бы памятник, и народ прославил бы его в своих молитвах, если бы кровопролитие было прекращено церковью. Что сделал Патриарх?

В. Б. Хочу возразить тебе в самом главном. В отличие от католицизма, где все держится на непогрешимости Папы Римского, наместника Бога на земле, в православии нет этого первого постулата. Ты не приемлешь Патриарха, но его не приемлют и многие православные священники, кое-кто отказывается даже поминать его в своих молитвах. Но это не снижает святости самой православной веры.

Н. Г. А разве не лицемерным является отношение церкви к светской культуре? Все то же, что и в двадцатых годах, только с точностью до наоборот. Тогда изгоняли священников из храмов, теперь изгоняют культуру, которая сохранила эти храмы; на улицу, в небытие выбрасываются архивы, музеи, библиотеки, оркестры. Я ведь помню, как, кстати, тот же Патриарх, еще будучи депутатом Верховного Совета СССР, говорил о необходимости постепенного возвращения храмов, не в ущерб учреждениям культуры, благодаря которым они сохранены, и с непременной гарантией государства в предоставлении помещений взамен.

В. Б. И я в этом с тобой полностью согласен, но надо ли вновь обвинять духовенство как таковое? Я-то считаю, что как в двадцатые годы не оседлые крепкие крестьяне и не квалифицированные рабочие, так и сейчас не подвижники-священники, а люмпены от народа и от духовенства одинаково рушат и храмы, и музеи… Люди без роду и племени, без корней, способные лишь разрушать - что в 1917 году, что в 1997-м. Не случайно эти Гайдары, Окуджавы, Аксеновы - из одних и тех же нигилистических кругов.