Газета Завтра 21 (1018 2013)

Апогея данный метод проживания достиг в сцене сумасшествия. Девушка пугала по-настоящему. Во власти бога безумия - Диониса - она могла разорвать графа голыми руками. Но актриса не зря надела маску, спасающую ее от разрушительных сил героини: каждое движение танцовщицы было безупречно аполлоничным. Это Жизель безумна - Анжелина нет. Это Жизель может быть порывистой - девушка, ее играющая, должна сохранять контроль над собой и умеренность в жесте: только тогда мы поймем смысл заявления Жоржа Батая о том, что даже слово "тишина" производит шум.

Анжелина выбрала нелегкий путь, но привела "Жизель" к трагедии: пусть не физически, но граф оказался разорван в конце первого акта менадой Анжелины Воронцовой. Возродиться ему предстояло во втором

Сначала появилась Мирта. Ведущая солистка театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Ольга Сизых готовилась принять новую виллису. С веткой в руках предводительница стихийных духов намеревалась совершить таинство брака между мертвой невестой и живым женихом. Мирт - это символ семьи, цветок Афродиты и Гименея, он сулит покой и наслаждение в царстве мертвых, он желанен, но почему сломался в случае Жизели?

Ответа нет. Анжелина решила сохранить здесь тайну. Точно - спасает графа эта девушка не по любви: романтизм банален. Жизель Анжелины Воронцовой "по ту сторону добра и зла". Это страшно. И это не та Жизель, к которой мы привыкли. Тут и Карла Фраччи, пожалуй, не сделала бы лучше.

Танцовщица могла предстать жестоким испепеляющим Аполлоном, но! Ее мастерства хватит, но ее ум не дает трагедии перестать быть "песнью козла". И Анжелина без объяснений отступает от смертельной миссии виллисы - она женщина, за ней - непоследовательный Дионис. Граф собирает себя по кусочкам, уходит, а что в действительности произошло между ним и крестьянкой, становится предметом спора герменевтиков.

Такая Жизель рвет шаблоны, но на то она и менада!

Анжелина танцует, и Дионис - это мы, зрительный зал.

Революция Вагнера

Дарья Царёва

23 мая 2013 0

Культура

Знаменитый дирижёр Ян Латам-Кёниг к 200-летию со дня рождения великого композитора

В 15 лет меня отвели в Ковент-Гарден на "Золото Рейна", первую оперу из тетралогии "Кольцо нибелунга" Р. Вагнера. Дирижировал тем памятным спектаклем сэр Георг Шолти, в то время музыкальный руководитель Ковент-Гарден. Тогда я мало что знал о творчестве Вагнера. И это хорошо, потому что, кем бы ни был Вагнер, он точно не был композитором для детей. Думаю, он сам бы с этим согласился. Музыка "Золота Рейна" настолько меня впечатлила, что я тут же купил пластинку с Шолти и партитуру и начал тщательно изучать. Первая встреча с творчеством Вагнера вызвала во мне странные чувства: несмотря на то, что это музыка XIX века, она кардинально отличается от всей остальной музыки этого периода. Каких композиторов этого периода знает мальчишка в 15 лет? Р. Шумана, ранние произведения И. Брамса, Дж. Верди, конечно, Г. Берлиоза, быть может Есть общее впечатление о музыке композиторов романтизма. И вдруг ты знакомишься с Вагнером, и он вершит революцию в твоем сознании. Он пытается, особенно в более поздних операх, добиться того, что называется "гезампкунстверк" - единства музыкальной, визуальной и литературной составляющей, именно поэтому большинство текстов он предпочитал писать сам. Единственный способ осознать масштабность того, что композитор достигает с помощью оркестра и вокала, можно лишь, буквально, с головой уйдя в музыку. Именно так я и поступил: с головой ушел в музыку. Я еще не был дирижером и даже не думал об этом. Но настолько тщательно изучил партитуру "Золота Рейна", что уже тогда мог бы продирижировать. Сильно увлекшись, начал знакомиться с другими операми Вагнера: "Нюрнбергские мейстерзингеры", "Лоэнгрин", я не стал браться за более ранние оперы, и даже "Летучий голландец" заинтересовал меня значительно позже. Тогда же я достал и начал изучать партитуру "Тристана и Изольды". Эта опера поразила меня, 16-17-летнего, намного больше, даже чем "Золото Рейна"..