Газета Завтра 26 (1178 2016)

Нельзя приказать любить – это дело каждого отдельного человека. Считаю себя верующей, других также делю на верующих и неверующих. Знаю, что вызову гнев фанатиков. Не боюсь, страх оставила в горах. Да и обсуждать меня легко, сидя в уютных кабинетах. Болтать – не делать. Кстати, самая первая статья вышла в сентябре 1996 года в МК, называлась «пленные герои и пленные предатели».

Как я прожила эти 20 лет?

В моём доме побывали десятки, если не сотни журналистов всех мировых СМИ, снято более 20 фильмов, репортажей, в том числе японским каналом Эн-Эйч-Кей, каналами Франции, Америки, Словении, Украины.

Написаны сотни статей, десятки книг, картин, стихов, песен... Тысячи простых людей побывали на могиле сына. Не по приказу – по любви. У него началась своя жизнь после смерти. У меня – своя. Все эти годы я чувствовала на себе нелюбовь некоторых военных – потому что смело рассказала о подлости и предательстве так называемых офицеров, которым незнакомо слово «честь», но грудь их увешана  орденами. Многим я –каккость в горле, как упрёк в подлости, трусости. 20 лет прожила между двумя системами-монстрами – государственной системой и церковной, обе способны раздавить любого, кто не согласен с ними. Мне повезло. Война закалила меня, не раздавили. Но часто  вспоминаю местных жителей Чечни, мне говоривших – не забирай ребят из братской могилы. Земля везде святая. Ухаживать будем, твоя старость в уважении пройдёт. Не все плохие у нас, и не все хорошие у вас.Тогда эту громкую историю знали многие. Как мудры были слова этих восточных женщин и стариков!!! На том самом месте стоит теперь памятник и крест. Давно стоит. Лет 15-16. Для кого-то– это символ примирения, для кого-то– укор за убийство, неоправданное ни временем, ни верой. Не встретила я любви и уважения и у власти. Никогда не голосовалани за кого, не прогибалась, не приспосабливалась –такихне любят. По поводу чиновников у меня твёрдое убеждение: их не матери рожают, их делают где-то в лабораториях, в колбах. Кроме себя любимых им не нужен никто. И сейчас продолжается борьба с ними. Я ничего не хочу от жизни, кроме справедливости. Наши сыновья защищали целостность Российского государства. Часто ценой жизни. Теперь государство обязано позаботиться о них. И их матерях. Могилы разбросаны по огромной стране, в основном по сельским кладбищам. Защищая огромную страну, бороться за два метра земли для них приходиться теперь нам, матерям. Могилы наших сыновей не имеют статуса воинского захоронения, а значит, это моя проблема, мой уход, моя защита. А когда не будет меня? Неухоженная могила считается бесхозной, и туда сразу подзахоранивают других. Земля дорогая. Москва. И хочется спросить – где вы, депутаты, сенаторы, президент, гарант моей неугасимой боли? По телевизору все эти Куликовы – Марковы – Коротченко – Железняки с пеной у рта кричат о патриотизме, а солдатские могилы, уход за ними, память о них – не есть патриотизм? И даже боевые братства не стали решать эту проблему.А эта проблема, люди, и государственная, не моя личная!

Я с уважением отношусь к Боевому братству, они тоже опалены войной. Они в основном афганцы, как-то устроились, иногда даже неплохо – и я за них рада. Просто когда они хоронили своих друзей, они горячо и искренне (уверена!) обещали помнить их, помогать их матерям, не оставлять наедине с таким горем. А потом началась жизнь, у многих карьера. И время сделало свою чёрную работу – стёрло память. Кроме того, власть никого не сделала лучше. Власть – это атомный реактор, от него облучаются, повреждаются. И вот уже довольные своей жизнью не замечают проблем других.

Одним словом, нужен закон. Всем законам закон! Железный! Железобетонный!

Солдатская могила, где бы она ни находилась, неприкосновенна! Никогда! Свята! Под законом, под уходом и защитой государства!

 И тысячи матерей спокойно доживут свой горький век, зная, что за ними – страна! Не волонтёры, не сердобольные люди.

Страна! Закон!