Газета Завтра 268 (3 1999)

АВТОБУС НАКОНЕЦ остановился на дальней стоянке слева от телецентра. Повсюду, и особенно перед главным входом, было довольно людно. Пассажиры автобуса по двое, по трое спокойно, беспрепятственно поднялись к главному входу и исчезли в здании. Крепыш, поглощенный стремлением провести своих омоновцев на объект охраны без нежелательных инцидентов, обо мне не вспомнил — и я остался на улице. Среди мятежников царила полная анархия. Кто-то разыскивал кого-то, кто-то кому-то травил бородатые байки, кто-то случайный просто фланировал в надежде на необычное зрелище. Впрочем, постепенно напряжение нарастало. Появились люди с оружием. Вдруг место перед центральным подъездом стало пустынным, а на стоянках появились автобусы, из которых высыпали люди и расположились вдоль улицы ровной цепью. Ко мне подошел пожилой мужик в сапогах, кожаной тужурке. На голове “жириновка”, в зубах папироса.

— Хватай булыжник, парень, — оружие пролетариата, — посоветовал он простуженным голосом, плотнее закутывая горло пушистым шарфом и отирая слезящиеся глаза. — Сейчас здесь такое начнется, всю жизнь детям рассказывать будешь.

— Да я... — замялся я и был рад, что он вновь заговорил.

— “Бесы” Достоевского читал? Понятное дело. Помнишь, там он про “черный орден демократии” пишет? Провидец! Сначала большевики. Теперь эти. На глазах Россию в царство демонов превращают.

Через мегафон от здания раздалась команда: “Граждане! Во избежание кровопролития прошу разойтись! Прошу разойтись!”

— Слышишь? Устами еретиков глаголит дьявол, — он поправил шарф, сплюнул. — И само это телевидение есть бесовское порождение, призванное погубить в человеке все человеческое, все Божье.

Он с ненавистью посмотрел на здание телецентра. Мегафон вновь прогремел предупреждающе, тревожно. Толпа загудела, качнулась угрожающе. “Как странно, — подумал я в тот момент, — утром строил баррикады вместе с ельцинистами, вечером стою в мятежном строю хасбулатовцев. А ведь я обоих станов не боец”.

Внезапно я увидел в окне второго этажа желто-синюю вспышку и упал, сраженный наповал. Все дальнейшее я видел уже со стороны, точнее, сверху. Над моим бездыханным телом (пуля попала прямо в сердце) склонились люди.

— Убили парня, сволочи! — прорычал пожилой в “жириновке”.

— Фашисты! Безоружного! — заголосила простоволосая женщина. — Ой, лихолишенько! Он же совсем ребенок!

— Чего ждем? — надрывно вопросил пожилой. — Всех сейчас перебьют, как скот на бойне!

— От-ставить панику! — громко, спокойно приказал стройный, широкоплечий, с ладными черными усами и окладистой бородкой. Он скинул пальто, под которым оказался китель с полковничьими погонами. — Слушай мою команду. К бою товьсь! Без команды не стрелять!

Из здания застучали автоматные очереди. Люди попадали на асфальт. Заклацали затворы у тех немногих, кто был вооружен. Полковник молчал, и пауза, казалось, тянулась вечность.

— Огонь! — наконец скомандовал он. И в начавшейся перестрелке слышались проклятия и стоны раненых...

Из чистилища все видно. И все понятно. Вор, клятвопреступник, убийца — о каких бы испытаниях они ни умоляли в надежде получить прощение грехов — прямиком отправляются в ад. Богатеям дается три попытки пролезть через игольное ушко. Здесь это одно из самых забавных зрелищ. А в промежутках нам показывают резервуар с дымящейся, плещущейся, бьющейся в стенки кровью. И мы, грешники, со всей необъятной вселенной, такие непохожие, такие своеобычные, такие полярно разные, все молимся — каждый о спасении своего маленького мирка. Я — о человечьем, утопающем в ненависти и вражде, обжорстве и голоде, одержимом леденящим душу страхом перед будущим и умертвляющим радость и надежду неверием.

И, несмотря ни на что, надежда не покидает меня. Ибо я знаю, я верю: Земля — это не только люди и пули, которые убивают.

ДЕНЬ ЛИТЕРАТУРЫ №1

Вышел из печати первый подписной номер газеты “День литературы” за январь 1999 года. В нем: продолжение острополемичных мемуаров Станислава КУНЯЕВА (на этот раз — глава о поэте Анатолии ПеРЕДРЕЕВЕ), проникновенная проза Владимира ЛИЧУТИНА, завершается пьеса “Переворот” Юрия БОНДАРЕВА, печатается венгерский цикл стихов Александра БОБРОВА. К 80-летию Наталии РЕШЕТОВСКОЙ публикуется ее автобиографический рассказ “Санина мама”. В рубрике “Пушкинский год” — статья Михаила ШАПОВАЛОВА “Вяземская в жизни Пушкина”.